Я – странная петля полностью

В моей эпизодической памяти размером в много десятков лет полно прецедентов этого эпизода, если только «подумать о нем в широком смысле». На самом деле, не прикладывая ни единого усилия, я нахожу несколько старых воспоминаний, всплывающих впервые за много лет, вроде того случая почти тридцать лет назад, когда очень перспективный молодой претендент на наш факультет казался таким заинтересованным, но потом, к нашему огромному удивлению, отказался от нашего чрезвычайно щедрого предложения. Или тот случай несколько лет спустя, когда один мой невероятно сообразительный аспирант был так рад поехать со мной в Калифорнию в мой академический отпуск, а затем передумал и вскоре полностью пропал из поля зрения; я никогда больше о нем не слышал. Или тот печальный случай, когда я страшно увлекся молодой женщиной из далекой страны, чьи сигналы сперва казались мне такими многообещающими, но затем она без объяснений охладела и спустя неделю или около того в итоге сказала мне, что у нее роман с другим (вообще-то, это случалось со мной куда чаще, чем однажды, к моему огорчению…).

И вот так, одна за другой, все эти пыльные старые «книги» снимаются неким эпизодом с дремлющих полок, поскольку эта «беспрецедентная» ситуация, если представить ее на абстрактном уровне, если снять с нее корку и очистить ее ядро, прямо указывает на определенные саги из прошлого, сложенные на полках моей «библиотеки», и, снимаясь с полок, одна за другой помещаются под прожектор активации. Эти старые саги, давным-давно упакованные в аккуратные ментальные коробки, праздно стояли на полках моего мозга в ожидании запуска, если и когда «то же самое» возникнет под новой личиной. И к сожалению, это произошло!

Пока вся эта активность постепенно разворачивается и воспоминания запускают воспоминания, которые запускают воспоминания, что-то постепенно кристаллизуется – своего рода «осадок», если позаимствовать термин у химиков. В данном случае это выварилось до всего одного слова: «кинули». Да, я чувствую, что меня кинули. Мою исследовательскую группу кинули.

Какое феноменальное снижение сложности! Мы начали со встречи, которая длилась несколько часов в двух разных местах, включала много людей, обмен многими тысячами слов, бесчисленные зрительные впечатления и затем несколько писем вдогонку, но в конечном счете все это утряслось (или я должен сказать «сдулось»?) до одного лишь очень обидного слова из шести букв. Ясное дело, это не единственная идея, которую я вынес из этой саги, но «кинули» стало одной из главных ментальных категорий, с которой всегда будет ассоциироваться визит Николь. И, конечно, сага про Николь была аккуратно упакована и сложена на полку моей эпизодической памяти, чтобы ее потом, возможно, извлекло это мое «Я», кто знает, где и когда.

Механизм, который обеспечивает этот удивительно текучий тип абстрактного восприятия и извлечения воспоминаний, по крайней мере чуть-чуть похож на то, чего требовали вышеописанные скептики, – это разновидность восприятия внутренних символьных паттернов, а не внешних событий. Кто-то как будто смотрит на конфигурации активированных символов и воспринимает их суть, тем самым вызывая извлечение других дремлющих символов (которые, как мы только что видели, могут быть очень обширными структурами – коробками в памяти, в которых хранятся целые романтические саги, например), и это идет по кругу, порождая яркий цикл символьной активности – гладкий, но полностью импровизированный символьный танец.

Стадии, составляющие этот цикл запуска символов, могут сперва показаться вам сильно отличными от процесса распознавания, скажем, дерева магнолии в потоке визуальной информации, поскольку это подразумевает обработку внешнего явления, тогда как я, наоборот, смотрю на танец моих собственных активированных символов и пытаюсь зафиксировать суть этого танца, а не суть какого-то внешнего явления. Но я бы сказал, что пропасть между ними куда меньше, чем можно предположить на первый взгляд.

Мой мозг (и ваш тоже, дорогой читатель) постоянно ищет возможность наклеить ярлык, категоризировать, найти прецеденты и аналоги – иными словами, упростить, не упуская сути. Он неустанно занимается этой работой не только в ответ на новоприбывшую визуальную информацию, но также в ответ на свой собственный внутренний танец, и между этими двумя случаями на деле не так много разницы, поскольку стоит сенсорной информации пробраться за сетчатку, барабанную перепонку или кожу, как она входит в мир внутреннего, и с этого момента восприятие – полностью внутреннее дело.