СП № 642: Допустим, я верю тебе на слово, что во Вселенной болтается множество странных петель, которые как-то сплавились в течение миллиардов лет эволюции, – странных петель, которые расположены в мозгу, отчасти подобно тому, как петли обратной аудиосвязи располагаются в аудитории. Они могут быть настолько сложными, насколько тебе угодно; их сложность меня ничуть не беспокоит. Трудный вопрос, который так никуда и не делся, таков: что делает одну из этих странных петель мной? И какую из них? Ты не можешь на это ответить.
СП № 641: Я могу, хотя ответ тебе не понравится. Одну из них делает тобой то, что она располагается в одном конкретном мозге, который прошел через весь опыт, который сделал тебя тобой.
СП № 642: Это просто тавтология!
СП № 641: Не совсем. Это трудноуловимая идея, суть которой в том, что так называемое «Я» – это продукт, а не исходная точка. Ты сплавился незапланированным образом, возник медленно, а не в одно мгновение. Вначале, когда мозг, который позже станет вместилищем для твоей души, только формировался, тебя не было. Но этот мозг постепенно рос, и его опыт постепенно накапливался. Где-то по дороге, когда все больше и больше вещей с ним случалось, было им замечено, было им усвоено, он начал подражать культурным и лингвистическим условностям, в которые он был погружен, и таким образом неуверенно сказал о себе «Я» (хотя то, с чем соотносится это слово, было для него пока очень туманным). Примерно тогда же он заметил, что был где-то – и неудивительно, что он был там же, где его мозг! Впрочем, в тот момент он ничего не знал о своем мозге. Вместо этого он знал о контейнере для мозга, которым было определенное тело. Но даже несмотря на то, что он ничего не знал о своем мозге, это зарождающееся «Я» добросовестно следовало за своим мозгом подобно тени, которая всегда ходит по пятам за движущимся объектом.
СП № 642: Ты не берешься за мой вопрос, который был о том, как различить меня в мире неразличимых физических структур.
СП № 641: Хорошо, давай я перейду прямо к этому. Для тебя каждый мозг, хранящий в себе странную петлю, ничем не отличается от тысяч строчащих швейных машин, разбросанных там и тут. Ты будто спрашиваешь: «Какая из швейных машин – я?» Что ж, конечно, ни одна из них не ты – и это потому, что ни одна из них ничего не воспринимает. Ты видишь мозг, хранящий в себе странную петлю, таким же пассивным и лишенным идентичности, как швейная машина, вертушка или карусель. Но забавно то, что существа, чей мозг населен странной петлей, не согласны с тобой в том, что у них нет идентичности. Один из них настаивает: «Я нахожусь тут и смотрю на этот лиловый цветок, а не пью молочный коктейль вон там!» Другой настаивает: «Я тот, кто пьет этот шоколадный коктейль, а не тот, кто вон там смотрит на цветок!» Каждый из них убежден, что где-то находится, что-то видит, что-то слышит и что-то испытывает. Почему ты отрицаешь их заявления?
СП № 642: Я не отрицаю их заявлений. Их заявления абсолютно законны – просто их законность не имеет никакого отношения к мозгам, населенным странными петлями. Ты сосредоточен не на том. Любые заявления о том, чтобы «быть здесь» или «быть в сознании» законны, поскольку есть что-то кроме, что-то сверх, что-то большее, чем странные петли, то, что делает мозг очагом души. Я не могу пока сказать, что это, но я знаю, что это так, поскольку «Я» не просто физическое нечто, происходящее где-то во Вселенной. Я ощущаю что-то, например тот же лиловый цветок в саду и тот громкий мотоцикл за несколько кварталов отсюда. И мой опыт – это первичные данные, на которых основано все, что я говорю, так что ты не можешь отрицать мое заявление.
СП № 641: Разве это чем-то отличается от того, что я описал? Достаточно сложный мозг может не только воспринимать и категоризировать, но также может словесно описывать то, что он категоризировал. Как и ты, он может говорить о цветах, садах и ревущих мотоциклах, и он может говорить о себе, говорить о том, где он есть и где его нет, может описывать свой настоящий и прошлый опыт, свои цели, убеждения и замешательство… Чего тебе еще нужно? Почему это не то, что ты называешь опытом?
СП № 642: Слова, слова, слова! Дело в том, что опыт подразумевает больше, чем одни лишь слова, – он подразумевает чувства. Любой субъект опыта, достойный так называться, должен видеть этот великолепный лиловый цвет на цветке и ощущать его таковым, а не только монотонно произносить звук «лиловый» как механический голос в разветвленном телефонном меню. Способность видеть яркий лиловый находится под уровнем слов, идей или символов – она более первобытна. Это опыт, который субъект ощущает напрямую. В этом разница между истинным сознанием и одной лишь «искусственной подачей сигналов» как в механическом произношении пунктов телефонного меню.
