Я – странная петля полностью

Если бы это было изложено достаточно гладко, мы могли бы не удержаться от мысли, что вот это тело, рожденное на Марсе, и есть Дерек Парфит. В самом деле, Дерек Парфит, опытный философ-рассказчик, мог бы даже заставить нас вообразить, что земное тело с поврежденным сердцем было лишь претендентом на Уникальную Душу, привязанную с рождения и по божественному указанию к имени Дерек Парфит.

Кажется, то, каким образом пересказан этот научно-фантастический сценарий, играет ключевую роль в нашем интуитивном ощущении его достоверности. Мой давний коллега и друг Дэн Деннет многократно подчеркивал это в дискуссиях вокруг изобретательных философских мыслительных экспериментов. В самом деле, Дэн называет такие искусно созданные басни двигателями интуиции, и он прекрасно знает, о чем говорит, поскольку сам придумал немало проницательных двигателей интуиции в области философии сознания.

И я должен сказать, пока я перепечатывал рассказ Парфита из его книги 1984 года в эту главу, тоненький голосок нежно напевал мне: «Скажи, это не напоминает тебе предисловие Дэна к “Глазу разума”, его гениальную фантазию о телепортации, которая привлекла стольких читателей к нашей книге, когда она вышла в 1981 году?» Так, набрав рассказ Парфита до конца, я снял с полки экземпляр «Глаза разума» и перечитал первые несколько страниц. Должен сказать, что у меня просто отвисла челюсть. Это была ровно та же фантазия, только с заменой полов и планет и рассказанная в более американском стиле. Там была точно такая же двухчастная структура, в первой части фигурировал «телеклон Марк IV», который разрушил оригинал, а во второй части фигурировала новая-и-улучшенная версия («Марк V»), которая сохранила оригинал.

Что тут сказать? Мне нравятся обе истории с разных сторон Атлантики, не важно, является одна из них «клоном» другой или их происхождение независимо (хотя это вряд ли, поскольку «Глаз разума» указан у Парфита в библиографии). В любом случае, сняв с души этот небольшой груз, я продолжу комментировать провокационный рассказ Парфита (и, конечно, благодаря референтной силе аналогии также рассказ Дэна).

Ключевой вопрос, который поднимает рассказ Парфита, таков: «Где на самом деле находится космический путешественник Дерек Парфит после того, как произошла телепортация в Эпизоде II?» Иначе говоря, который из двух претендентов на то, чтобы быть Парфитом, действительно Парфит? В Эпизоде I Парфит-рассказчик подкинул нам самый правдоподобный с виду ответ, но затем в Эпизоде II он так же правдоподобно его разрушил. В этот момент вы почти можете услышать, как Странная петля № 642, напряженно отождествляя себя с космическим путешественником, вопит: «Которым из двух был бы я?»

Как по мне, нельзя всерьез заявлять что-то о загадке сознания, если вы не можете предложить (и отстоять) никакого ответа на этот крайне закономерный и острый вопрос. Я думаю, что вы уже знаете мой ответ на него, но, может быть, и нет. В любом случае я дам вам немного поразмышлять над этой задачкой, а сам пока что в общих чертах объясню, что об этом думает сам Парфит.

Этот вопрос лежит в основе книги Парфита, и объяснение его позиции занимает около сотни страниц. Ключевую идею, которой он оппонирует, он называет чистым картезианским Эго, или, для краткости, картезианским Эго. Проще говоря, картезианское Эго представляет собой ровно один квант чистой души (также известной как «персональная идентичность»), и оно на 100 % неразбавленное и неделимое. Одним словом, это то, что делает вас вами, а меня – мною. Мое картезианское Эго только мое и ничье больше, с рождения и до смерти, и этим все сказано. Это мой абсолютно личный взгляд на мир, неразделенный и неделимый. Это субъект моего опыта. Это мой совершенно уникальный внутренний свет. Ну, вы поняли!

В скобках я должен признать, что каждый раз, когда я вижу слова «картезианское Эго», какая-то часть меня неизменно вместо буквы «г» видит «йц»[28], и в моем мозгу всплывает образ яйца – «картезианское Эйцо», если позволите, – яйцо прекрасной формы с безупречно белой скорлупой, которая защищает идеально круглый и бесконечно прекрасный желток. В этой странной искаженной картине желток является секретом человеческой идентичности; и, увы, главная цель Парфита в его книге – безжалостно раздавить это яйцо, а с ним и священный желток!