Я – странная петля полностью

Детали пусть нас не беспокоят; основная идея в том, что ответ на этот вопрос очень деликатным образом зависит от значения параметра c, и если составить карту, где разные значения c будут раскрашены в разные цвета, соответствующие скоростям расхождения z, получатся восхитительные картинки. (Вот зачем я пошутил про «желтую» и «красную» дали.) Как в обратной видеосвязи, так и в этой математической системе очень простой закольцованный процесс порождает семейство поистине непредсказуемых и невероятно запутанных спиральных узоров.

Загадочные и до странности устойчивые явления, которые возникают из петлевых процессов вроде обратной видеосвязи, здесь и далее будут служить одной из главных метафор этой книги в разговорах об основных вопросах личности и сознания.

Из своих видеопутешествий я вернулся с ощущением, что явление обратной видеосвязи безмерно многообразно. Если говорить более конкретно, я понял, что зачастую на экране рождаются невероятно сложные структуры и узоры, истоки которых для наблюдающего человека покрыты мраком тайны. Меня сразил тот факт, что именно цикличность, то есть петлевая организация системы, порождает эти структуры и позволяет им сохраняться. Когда узор уже возник на экране, единственным поводом оставаться на нем служит классический софизм Джорджа Мэллори о том, почему он чувствует необходимость покорить Эверест: «Потому что он есть!» Когда в деле замешаны петли, закольцованные обоснования выходят на передний план.

Иначе говоря, обратная связь порождает новый тип абстрактных явлений, который можно назвать «замыканием». После первых намеков (самых первых изображений, отправленных на телеэкран в первые крошечные доли секунды) происходит почти мгновенное (длиной в двадцать или тридцать итераций) отображение всего содержания этих намеков – и эта новая высокоуровневая структура, этот узор, возникший на экране, этот эпифеномен благодаря петле «замыкается» в себе. Он никуда не денется, поскольку будет вечно сам себя обновлять, сам себя подкармливать, сам себя порождать. Иными словами, возникший в итоге узор является самостабилизирующейся структурой, истоки которой, несмотря на простоту самой петли обратной связи, практически непостижимы – так много раз воспроизвелся этот цикл.

Придумывать яркие и удобные названия для неожиданных узоров уж точно не входило в изначальные планы моего стэнфордского видеопутешествия, но вскоре эта маленькая игра стала необходимой. Сперва я полагал, что затеял проект, в котором будут фигурировать такие прямолинейные термины, как «экран в экране», «серебряная полоска», «угол наклона», «увеличение» и так далее, но вскоре я был вынужден волей-неволей использовать абсолютно неожиданные способы описания того, что я наблюдал. Как видите, я начал говорить о «коридорах» и «стенах», «дверных проемах» и «галактиках», «спиралях» и «черных дырах», «узлах» и «спицах», «лепестках» и «пульсации», и так далее. Во втором видеопутешествии с Биллом нам вновь понадобились многие из этих терминов, потребовались и некоторые новые вроде «морской звезды», «сыра», «огня», «пены» и прочих.

Эти слова едва ли похожи на тот язык, каким я думал совершать свои первые подходы к описанию обратной видеосвязи. Несмотря на то что система, к которой я применял эти термины, была механической и детерминистской, структуры, возникавшие из-за наличия петли, не были предсказуемы, и потому выбор слов для них тоже, как оказалось, нельзя было предугадать.

Простые, но выразительные метафоры вроде «коридора», «галактики» и прочих оказались незаменимыми при описании абстрактных форм и явлений, которые я наблюдал на экране. Термины, которые я изначально негласно решил использовать, в итоге по большей части остались без внимания, поскольку не особо наводили на какие-то мысли. Конечно, в теории все можно было объяснить через них, в громоздкой и многословной, недоступной для понимания манере (подобно тому, как можно объяснить давление и температуру газа, выписав уравнения в количестве, равном числу Авогадро), но этот утомительный редукционистский подход совершенно исключал бы изумительные визуальные явления высокого уровня, на которые человеческий ум и глаз откликаются интуитивно.

В общем, существуют удивительные новые структуры, порожденные с помощью петель, и эти структуры создают новый уровень реальности, который в теории может быть выведен из базовой петли и из деталей ее свойств, но на практике ведет «свою собственную жизнь»; и для этих систем необходим – по крайней мере, когда речь идет о предельно конечных, постоянно все упрощающих, влюбленных в структуры существах вроде нас – новый словарный запас и новый уровень описания, превосходящий базовый уровень, из которого они произошли.