Во втором полугодии ничего интересного не было, примерно было тоже, что и в первом полугодии. Так что писать и не о чём. Кончились уроки, начались долгожданные летние каникулы. Надо бы ехать домой в хутор, но не на чем. У брата с машиной что-то не получается, придётся ждать кого-нибудь из хутора, кто приедет в Ипатово, а когда будут возвращаться, то и меня заберут. А пока я болтался по двору, то с Колькой соседом что ни будь, мастерили, то Генка Ложник придет, и подкинет, какую ни будь идею, он на это мастак. С Геной меня познакомил мой брат, Андрей. Отец Геннадия работал в той же конторе, что и мой брат, каким-то начальником. А с Колькой, я сам познакомился, когда мы с ним жили в одном дворе. Гена жил недалеко от нас и поэтому он часто приходил к нам играть. Прежде чем описать, где и как мы играли, я хочу описать тот двор, в котором мы жили.
Как я уже говорил, первое время Брат работал экспедитором при колхозе имени Чкалова. И этот двор, где мы жили, занимала колхозная база. Сам двор был большой, с глухим забором и такими же воротами. Постройки были добротные, по всему видно, что до революции здесь жил богатый хозяин, где он и что с ним теперь уже никто не знает. В большом хозяйском доме, жили мы, а в малом доме, так называемой, «людской» жил Колька с матерью и сестрой. А ещё во дворе был огромный сарай с большими воротами, там до настоящего времени стояли дрожки, на которых раньше ездил сам хозяин этого дома. Правда, в настоящее время они были без колёс и имели невзрачный вид. Учитывая то, что здесь была база, в сарае и во дворе постоянно находились какие-то товары сельского предназначения. В то время во дворе горой лежали тюки сена, вот там мы и играли в прядки. Тюков было так много, что можно было легко спрятаться, а вот найти было трудно. Мы трое играли в прядки, один «водил», а двое прятались. Однажды я себе из тюков сена соорудил такое убежище, что Колька, он в это время «водил», никак не мог найти меня. Потом они искали вместе с Генкой и тоже не нашли. И только когда пришла Дуся и стала звать меня, тогда я сам вылез из своего убежища. Гена, зная что я из далёкого хутора, как-то спросил меня: «Сеня, а ты паровоз видел?» Я ответил, что нет, не видел. Тогда, он предложил мне пойти на станцию и посмотреть на паровоз. Шли долго, я хоть и давно жил в Ипатово, но так далеко ни ходил, тем более на станцию. Ещё когда шли, Гена говорит: «Возможно, сейчас там паровоза может и не будет, он приходит только вечером, но зато ты посмотришь железную дорогу, по которой двигается паровоз. Паровоза в это время действительно на станции не было, но я остался доволен, посмотрел и даже руками потрогал и рельсы, по которым катятся колёса, и шпалы, на которых лежат эти рельсы. Позже я изучил и станцию, и железную дорогу вдоль и поперёк, а шпалы я даже ломом выворачивал из их «гнёзд».
Вернулись поздно вечером, я от похода устал, поужинал и лёг спать. Сколько я спал, не знаю, но проснулся я от разговора на веранде. Прислушался, мне показалось, что это голос моей сестры Наташи. Я тут же подскочил и на веранду. И точно, приехала Наташа, мы с ней обнялись, и сестра говорит, что приехала за мной, говорит: «Ждали, тебя ждали, а ты не едешь, думаю, значит надо ехать за Сеней в Ипатово. Попросила у председателя упряжку и в путь, вот я и в Ипатово».
Пока Наташа разговаривала с Дусей, я пошёл посмотреть, на чем же сестричка приехала. Зайдя за гору сена, я увидел пару быков, которые стояли у брички и мирно жевали сено. От увиденного настроение моё немного испортилось, но затем я себя успокоил, потихоньку, но доедем. Это лучше, чем сидеть тут и ждать, когда Андрей договорится с машиной.
На второй день, с утра, Наташа куда-то сходила и вернулась только к обеду, мы с ней пообедали, собрались и поехали домой в хутор. Солнце было ещё высоко, быки отдохнули и поэтому шагали бодрым шагом. Мне подумалось, если будем ехать с такой скоростью, то к ночи будем в Бурукшуне. Выехали за село, поднялись на бугор и отсюда хорошо было видно хутор Первомайский. Казалось он близко, но ехали мы к нему долго. Наконец-то мы проехали хутор Первомайский, стало темнеть. Я не знаю почему, но я стал усиленно зевать, то ли мирное покачивание телеги меня убаюкало, то ли однообразие природы, а может то и другое, и меня потянуло в сон. Наташа увидела моё состояние и говорит: «Сеня, да ты ложись и поспи, а как приедем, я тебя разбужу».
