О столовой много писать не буду, так как она этого не заслуживает, может сама столовая и не виновата, но в ней нас кормили плохо, и даже очень, как говорится, зашёл в столовую голодным и вышел почти голодный. На что я, столько наголодался и, кажется должен привыкнуть, но нет, к голоду привыкнуть невозможно. Мы практически целый день были в движении, энергии тратилось много, а если ещё плохо питаться, то силы покидают тебя, а внутреннего резерва нет, так как мы практически все были очень худые. Были случаи, когда наши ребята в голодный обморок падали. Тем парням, которые ростом под два метра, а их в нашей роте было трое, вообще было невыносимо, вот один из них и упал в обморок. Только после этого им стали давать по две порции, и это было не густо. Судите сами, на ужин дают, три ложки или каши, или картошки, маленький хвост селёдки, если его взвесить, то будет грамм тридцать-тридцать пять, ничуть не больше, два кусочка хлеба весом грамм тридцать, и стакан коричневой жидкости, у них она называлась чаем с сахаром, но сахаром там и не пахло. И это молодым взрослым парням, которые целый день двигались. Вот потому мы все там и были похожие на Кощея бессмертного. Такое положение дел наших командиров не волновало, им главное, чтобы их семьи были сыты и здоровы, ведь они кормились из тех же складов, что и мы, солдаты. Поэтому им доставалось всё, а нам что останется, а оставалось, как видно, очень мало. Вот вам пример. Как-то идём из столовой, в сторонке стоят несколько офицеров, и среди них офицер, небольшого роста, но толстый-претолстый, ну как большая пивная бочка, говорят, что поясной ремень ему подобрать не могли и поэтому шили из двух ремней. Володя Захаров дёрнул меня за рукав гимнастёрки и говорит: «Знаешь, кто съедает наш ужин?» — «Кто?» Спрашиваю я у него: «Да вот этот брюхатый коротышка, ему в столовой на ужин дают две порции, и не такие как нам с тобой, а гораздо больше, и он в части такой не один. Вот потому нам, солдатам, от общего котла остаются крохи, по моему мнению, его вообще не надо кормить целый год, вот тогда он будет похож на советского офицера».
Вот скажите мне, люди честные, нужен ли в армии такой офицер. Конечно, армии он не нужен, но ведь его держали, и содержали не только его самого, но и всю его семью. А вы говорите, что в советской армии был порядок, борделя там тоже хватало.
Наконец наступило интересное время, нам, молодым солдатам, надо уезжать к основному месту службы, а солдатам «старичкам» отправляться домой, они уже своё отслужили. И что из этого получается. У нас всё обмундирование новое, а у «старичков», старое, так как солдатское обмундирование выдаётся на весь срок службы. Вы уже представляете, что из него получается. Брюки гимнастёрка, а так же пилотка, стираные-перестиранные, и поэтому они стали не зелёного цвета, а белесого, да ещё и штопанные в разных местах, одним словом вид его затрапезный.
