Как водится, во всех частях старички, ходят в самоволку к «невестам». Вот и в этот раз один старичок из роты артиллеристов, пошёл в польскую деревню в самоволку. Там как следует, выпил, и когда возвращался назад, заблудился в лесу, затем увидел вдалеке свет и прямиком направился туда. А свет этот был от фонаря, который висел на столбе и освещал особо охраняемый объект. Часовой из курсантов, артиллеристов, услышал шорох в кустах и крикнул: «Стой, кто идёт?» Но ему ни кто не ответил, а движение в сторону проволочной ограды объекта продолжалось. Затем караульный увидел, как не опознанный нарушитель пытается перелезть через забор. Часовой крикнул: «Стой! Стрелять буду!». Но нарушитель и не думал останавливаться. Тогда, часовой сделал предупредительный выстрел вверх, а уж затем выстрелил по нарушителю границы охраняемого объекта. После выстрела на поражение, нарушитель замер и повис на проволоке ограды.
В этот момент прибежал начальник караула со свободными от караула курсантами. Вскоре прибыл и дежурный по гарнизону, который был вызван начальником караула.
Затем убитого сняли с проволочного забора, принесли его в караулку, и кто-то из командиров отделения опознал в нём солдата из хозроты. Следственная комиссия узнала много интересного на предмет дисциплины нашей хозяйственной роты. Оказывается, в ту деревню к своим подругам ходил не только тот солдат, который был убит, но и другие, которые пока были живы. Какое наказание получили наши батальонные командиры, я не знаю, а курсанта, который стоял в карауле и застрелил солдата-нарушителя, оправдали, так как он действовал, согласно, устава. Я понимаю состояние того молодого часового, который стоял на посту и застрелил солдата-нарушителя. Ведь на этот пост было нападение диверсантов и не одно, патроны и снаряды им тоже нужны были, и часовой об этих нападениях точно знал, так что в таких случаях мандраж присутствует. Но главное, в данный момент он не растерялся.
И чтобы окончательно закончить о службе в карауле и других местах, я вам расскажу, о том, как я со своими закадычными друзьями дежурил по кухне в ночное время.
Дежурство по кухне выпало нам в третью смену, то есть с 24 часов и до 8 утра. Я со своими друзьями, Захаровым и Зенцовым должны были мыть посуду, а её целые горы, миски, тарелки, ложки, и притом вся посуда алюминиевая. Мы втроем моем посуду, кто миски, кто ложки, кто тарелки. А они жирные и холодной водой не отмываются, тогда у меня созрела идея. Прокипятить всю эту посуду в большом баке. Своей идеей я поделился с сотоварищами, они её дружно поддержали. Мы взяли большой бак, сложили туда всю посуду, залили туда воды и поставили его на электрическую печь, включили на самое большое нагревание и стали ждать. Мы знали, что кипятить алюминиевую посуду надо не больше пяти минут, иначе она вся почернеет. А что, говорим мы между собой, как только вода закипит, мы засечем время по настенным часам пять минут, снимем бак с плиты, а затем вытащим посуду из воды, вот и всё, и посуда чистая и долго возиться с ней не надо. Но вода холодная и очень долго нагревалась, пока она нагревалась, мы втроём рядышком уселись на полу кухни, и стали ждать, когда закипит вода. Но вода почему-то долго не закипала и мы нечаянно дружно уснули. Время-то было три часа ночи, организм привык в это время отдыхать, вот он нас и свалил на пол.
