Проснулся я от того что очень жарко и нечем дышать, открываю глаза и вижу что всё помещение кухни заволокло паром, лампочки на потолки видно как в тумане. У меня промелькнула мысль, откуда столько пара, и тут я вспомнил, где я нахожусь, и где моется наша посуда. Я растолкал своих горе коллег по ремеслу, а сам бросился открывать окна, а затем выключил печь. Но печь была так раскалена, что выключай, её не выключай, она все ровно пылает жаром. Тогда мы решили снять бак с печи, при помощи полотенец, чтобы не обжечься, сняли бак и начали посуду, которая в нём находилась, заливать холодной водой. Когда бак остыл, и мы с него слили воду, то увидели очень для нас неприятную картину. Вся посуда, которая находилась в баке, была чёрная, как будто её намазали сажей. Стоим над этой горой посуды и думаем, что же делать? А что делать? Посуду мыть надо, но как, и чем эту сажу можно оттереть? Притащили бак в посудомоечную комнату, сели на стулья вокруг него, берем каждый по миске и оттираем суконками, которые там же на кухне мы и нашли. Как мы не старались, а толку не было, тогда Володя предложил оттирать песком. «А что? — подумал я, — это идея». Мы с Володей пошли в спортивный городок из прыжковой ямы набрали ведро песка и понесли его в столовую. С песком дело пошло лучше, но все равно, белой посуда не стала. Миску, которую я оттёр, стала не белого цвета, а какого-то пепельного. Комиссия в составе трёх человек, то есть, меня, Захарова и Зенцова, осмотрела очищенный предмет и признала годной к использованию по назначению. Мы с новой энергией принялись за чистку посуды, а то время уже полпятого утра, а у нас работы не початый край. Через несколько минут, открывается дверь в нашу моечную комнату и на пороге стоит наш старшина, он был дежурный по кухне. Мы как по команде подскочили, вытянулись в струнку, ему было достаточно одного взгляда, чтобы определить, что у нас произошло, он всё же спросил: «Чем заняты, товарищи курсанты?» — «Да вот, — отвечаю я, — отчищаем посуду». Затем он спросил: «Сколько кипела?» Я снова отвечаю: «Примерно час». Затем он нас внимательно осмотрел, а мы все в песке, неряшливо выглядим, он, почему-то крякнул, затем говорит: «Бросьте это бесполезное дело. Чухлебов и Захаров, приведите себя в надлежащий вид и пойдёмте со мной, а Вы, Зенцов, уберите эту, так называемую, посуду в кухонный склад, так сказать, для отчёта». Идём, старшина идёт впереди, мы с Захаровым за ним, я иду и думаю: «Интересное дело, мы натворили столько бед, а старшина нас не только не отругал, но даже и не пожурил». Я старшину знал, что он выдержанный человек, но за то, что мы натворили, я думал, что он не выдержит и сорвётся на нас.
