— Курсантов привели на первые стрельбы, вот так же как я вас. Курсанты учились мало, танк знали они плохо, а вы сами же знаете, что когда с улицы залезешь в башню танка, то сидишь там как в погребе, ничего не видно и не знаешь в какой стороне, где и что находится. На стрельбы давали два снаряда, если курсант первым не попадал, то мог использовать другой снаряд. Ну, ладно, дана команда к бою. Механик, опытный водитель, сразу дал газ и поехали. Со стороны было видно, что танк сделал короткую остановку, выстрелил, затем машина развернулась, и пошла в исходное положение в сторону смотровой вышки. Ствол пушки танка как был направлен на цель, так он и сохранил такое же положение в обратном направлении. Вдруг неожиданно танк стреляет по смотровой вышке, где было ротное начальство и контролировало стрельбы. Снаряд долбанулся в нижний этаж вышки, прошил его насквозь и улетел куда-то в лес. Все, конечно, в шоке, а те офицеры, которые находились на вышке, вообще были в ауте. Но, к счастью, снаряд никого не задел. Потому что, во-первых, снаряд попал в нижний этаж вышки, где в то время никого не было, командиры находились на верхнем этаже, а во-вторых, что он был бронебойный, если бы он был осколочный, то досталось бы всем, кто там был.
Но что могут рассказать не обстрелянные курсанты. Курсант, который исполнял роль командира танка, сказал: «Я свой шлемофон не закрепил на подбородке и он, от первого толчка машины у меня с головы слетел. Потом я видел, что он лежит на полу башни, но сам я его никак достать не мог. Поэтому ехал, как пассажир. Механик, как человек опытный, сказал: «А я что, я вижу, что после выстрела цель поражена, развернул машину и на исходное положение, поехал за другим экипажем. А что они там делали, я же не вижу, там есть командир пусть он ими и командует». Дошла очередь до наводчика, он сказал: «Когда я выстрелил, то увидел, что цель как будто бы поражена, но в этот момент меня так тряхнуло, что я ударился головой о прицел пушки, и на какое-то время вообще потерял всякий ориентир, а когда очнулся, прильнул к прицелу, то вижу, что макет танка, этакий зелёный стоит, не тронут. Думаю, значит, мне показалось, что я танк поразил. Я вызывал по связи командира, но он не отвечает, тогда я рукой показал заряжающему, чтобы он зарядил пушку. Как увидел отмашку заряжающего, что снаряд в пушке, тогда я прицелился хорошенько и приложился по цели. Сразу увидел результат, в мишени, под названием танк противника, зияла дыра. Ну, теперь думаю, всё в порядке».
Высокая комиссия так толком ничего и не добилась, решила данный инцидент спустить на тормозах, и никого не наказывать, а потом и вовсе о нём забыли. Нет, ну и правильно комиссия решила, что никого не наказала. А за что наказывать, ведь никого же не убило. И только воспитатели курсантов время от времени о нем напоминали всё новым и новым курсантам, вот так как я вам сейчас рассказал. После этих событий, состав экипажа был изменён, в каждом экипаже командиром танка должен быть командир взвода или его помощник. Так что уже мы, курсанты нового набора, когда стреляли, то нами командовал наш командир взвода старший лейтенант Брусникин.
Ну, хорошо, белое пятно мы закрасили теперь давайте служить дальше.
Служим дальше, на дворе уже август месяц 1957 года, в это время обычно выходит приказ министерства обороны о демобилизации. В этот год он касается именно нас. Все отслужившие, заранее решают, куда ехать. В один из вечеров на моей койке и койке Ильина, они стоят рядом, собралась большая компания, чтобы ещё раз обсудить наболевший вопрос. В этой компании были Зенцов, Захаров, Ильин, Кутихин, Решетько, ещё кто-то, ну и, разумеется, я. Кто-то для себя эту проблему уже решил, а такие бойцы, как я и Лёша Зенцов мучаются. Проблему Зенцова вы уже знаете, я о ней писал, о своей проблеме я тоже писал, но хочу повториться. Я категорически не хотел возвращаться в Ставрополье, до армии я там жил и работал и знаю, что это за район. Я чувствую, что мне надо, что-то другое, но что, я пока не знаю. Конечно, я бы мог себя пересилить и вернуться домой в хутор, если бы мои родители остались одни, но там, кроме меня, ещё четверо, так что им там и без меня не скучно. Предложение Володи Захарова ехать в город Ленинград, конечно заманчивое, но меня, почему-то туда не тянет, хотя Володя и рисует хорошие перспективы, да ещё и обещает породниться — у него младшая сестра на выданье. Но меня такая перспектива не прельщает, я хочу определиться сам и поехать туда, куда меня потянет.
