Так и не определившись, мы с Лёшей Зенцовым легли спать. На другой вечер к нам в роту приносят газету «Комсомольская, правда», а в ней объявление из города Донецка. Производится набор в профессиональную школу шахтёров, срок обучения два года, и далее условия обучения и стипендия. Правда, какая она, не написано. Мы с Зенцовым решаем туда ехать, что такое шахта и шахтёры, я тогда и представления не имел. Но посоветовались с Лёшей и решили, что поедем, а там посмотрим, где будем работать и кем, город большой, так что перспектива начать новую жизнь там есть. Пишем заявления с просьбой записать нас в школу шахтёров и отправляем по адресу. Но тут в нашу тёплую компанию закралась «беда». В этой же газете, была статья об артистке Анастасии Вертинской и её протрет. В статье писалось, как она хорошо сыграла одну из главных ролей, в каком-то фильме. Лёша в газете увидел артистку Анастасию, и тут же в неё влюбился, сел за стол и написал ей письмо с любовными признаниями. Сидит за старшинским столом, запечатывает письмо и говорит мне: «Сеня, ты меня извини, но я с тобой в Донецк не поеду, еду к Насте в Москву и сразу на ней женюсь. Сеня, ну ты же сам понимаешь, что Москва это тебе ни какой-то Донецк, да и жена у меня будет знаменитая артистка». Я понимал, что это просто блажь, ни кому он там не нужен и пытался ему это втолковать, но он упёрся и стоит на своём, женюсь и всё тут. Я ему ещё советовал найти большое зеркало и посмотреть на себя со стороны. Ведь он небольшого роста, белобрысый, лопоухий и с веснушками. У Лёши завышенное самомнение, он считает, как он решил так оно и будет.
Я вообще таких людей не понимаю, вот он её увидел и думает, что всё зависит от него. Я на такие вещи смотрел реально ещё с малых лет. Бывало, в детстве над хутором пролетает самолёт, мальчишки смотрят на него, машут ему руками, а когда он пролетит, начинают дискуссию, некоторые из них заявляют. Вот, мол, я вырасту, поеду на лётчика учиться, и буду вот также летать на самолёте, а в результате вырастают, никуда не уезжают, как жили в хуторе, так там и живут и в колхозе работают. Я же себя никогда так не вёл, я тайно хотел стать комбайнёром и в 18 лет им стал, но поработав сезон, я понял, что это не моё, хотя если бы потребовалось, я бы работал, и работал бы лучше других, просто у меня такая натура. По этому поводу, со своей крестьянской простотой, моя мама мне говорила: «Сынок, каждый сверчок должен знать свой шесток. Никогда не бахвалься, а добивайся своего постоянно и настойчиво, и не останавливайся, вот тогда будет толк». Я не скажу, что слепо следовал наказу мамы, но у меня, этот наказ в генах заложен, и по нему следовал по жизни. Ну ладно это небольшое лирическое отступление, а пока я жду ответа из Донецка, а Зенцов собирается в Москву.
