Моя бабушка, по материнской линии, поступила разумно, она ещё до коллективизации часть своего хозяйства продала, а другую часть детям раздала, и у неё остались два гуся и с десяток кур, вот и всё её хозяйство. Тогда мои родители и Иван Ласун уже жили на хуторе Северном, а бабушка ещё жила в Гашуне одна, позже она переехала жить к сыну Ивану. А в то время, пока она ещё жила в Гашуне, её пришли раскулачивать. Моя мама в это время у неё гостила. Вот как она мне об этом эпизоде рассказала:
— Мы, — говорит, — с мамой сидим на крылечке, вдруг открывается калитка, во двор заходят трое уполномоченных, впереди Григорий Ковтенко, наш местный активист. Подходят к крылечку, я на них смотрю, а они одеты в тоже самое рваньё, в чём и раньше ходили.
Мама ему говорит: «Грышка, а вам шо хорму ны дают чи шо?» — «Ны дают бабо не дают, пока формы ныма» — «Ну, я и дывлюсь, в чем у меня батрачил, в том и раскулачивать пришёл. Быры, Гриша, что хочешь, мне теперь оно не к чему, мне уж седьмой десяток пошёл, зачем оно мне».
Помощники Григория обшарили весь двор, но ничего не нашли. Так не с чем они и ушли. Когда шла перепись населения страны, моих родителей тоже записывали. Агент спрашивает у родителей: «Как фамилия?» — Чухлиб», — отвечают. — «А национальность?» — «Русские» — «Нет, — говорит агент, — Так дело не пойдёт. Если вы русские, то и фамилия у вас должна быть русской, то есть Чухлеб. «Ну ладно пусть будет Чухлеб», — соглашаются мои родители. Вот так наша фамилия из Чухлиб, превратилась в Чухлеб. До войны родители работали колхозе, а как началась война, то начались испытания на выживание. Сначала на фронт призвали отца, затем старшего сына Андрея, а весной 1943 года и Алёшу. Маме осталось выполнить наказ мужа сохранить детей и ждать с фронта весточки, лучше хорошей. Началась трудная долгая борьба за выживание. Основная нагрузка легла на плечи мамы, как ей было нелегко, я напишу ниже. Но сначала я сделаю небольшое отступление на счёт ЛИКБЕЗА.
Всё-таки хорошо, что она научилась читать, вечерами она нам читала книжку. В то время книжка у нас была всего одна, это учебник Родная речь, в ней был рассказ Льва Толстого под названием Жилин и Костылин. Мама его читала, а мы слушали, отец очень любил это произведение, наверное, он ему напоминал войну, а может, потому что рассказ был интересен. Хочу сказать, что нашей семье повезло в том, что у нас была такая мать, добрая, трудолюбивая, справедливая, смелая и решительная. Чтобы не быть голословным, я опишу один случай из её жизни, который в полной мере подтверждает написанные мною правдивые слова в её адрес. А именно.
К осени 1944 года в семье с продуктами стало настолько плохо, что мы жили впроголодь. Надо было что-то делать, а впереди ещё зима. На колхоз не было никакой надежды, он хоть возродился, но практически ничего не сеяли, так как и нечем было сеять и нечего сеять, поэтому и ничего не выросло. Так что, колхозники, выживайте, как можете. Мама от кого-то слышала что, можно съездить в село Белоглинка, накопать там белой глины, а затем проехать по хуторам и сёлам и поменять её на продукты, а может что, будет можно и продать. Мама решила ехать, что делать, другого выхода нет, мол, поеду, как люди говорят, а там недалеко и до Сани, батьковой сестры, поеду, разузнаю у неё, что к чему. Поездка была дальняя не на один день и не на два, поэтому готовилась тщательно. Сначала переговорила дома со старшими детьми, с Андреем и Наташей, ведь на них оставляла младших детей и всё домашнее хозяйство, затем пошла, договариваться с председателем колхоза.
