Ферма находилась в полкилометра от хутора, там были дойные коровы, они давали молоко и из него делали разные молочные продукты, а также брынзу из овечьего молока. Всю произведённую продукцию увозили в село Бурукшун, на сборный пункт. Кем-то была установлена норма произведённой продукции, а если привозили меньше, то спрашивали не только с председателя, но и с моего брата. Андрей там был практически руководителем, в его подчинении были и доярки, и пастухи, и сыроварщики. После села Бурукшун практически вся продукция из колхоза увозилась, затем в районное село Ипатово, там продукцию собирали со всех колхозов и отправляли её дальше в город Ставрополь. Население города всю молочную продукцию покупало в магазинах за бесценок, потому что цену устанавливал не производитель, а в Москве, в министерстве сельского хозяйства. Эта долбанная советская система совсем, лишала производителей их же продукции.
Что оставалось делать колхознику? Только воровать, чтобы ни помереть с голоду. Зато городское население пользовалось трудом колхозника практически бесплатно. Не так давно, уже в наше время, я смотрел передачу Владимира Познера, он пригласил к себе на беседу учёного Алфёрова, нобелевского лауреата. Так вот, на этой встрече, Алфёров хвалил советскую систему обеспечения продовольствием городов и, в частности, места общественного питания. Он говорил: «Мне очень нравилось ходить обедать в советские столовые, придёшь туда за копейки наешься до отвала, красота, да и только».
Я не знаю, какой он учёный, тем более Нобелевский лауреат, их там, этих лауреатов, раздают всем, без разбора, но как человек, знающий систему обеспечения продуктами население страны, он плохой. Ведь давно известно, если вам предложили продукты за дёшево, то значит, их у кого-то отобрали или украли, то есть она им досталось даром, и когда вы эти продукты поглощали, должны были подумать: «Почему так дёшево, наверное, их отобрали у колхозников». Вам, как учёному должно быть стыдно, а Вы, без зазрения совести, до сих пор вспоминаете, хотя прошло уже более двадцати лет, с тех пор как Алфёров ел отобранную у колхозников продукцию.
За это время, я думаю, можно было бы и поумнеть. Если у нас такие ученые, то улучшения в жизни трудящихся ждать не приходится, единственная надежда на президента страны, может он этих стариканов из РАН разгонит и соберёт новую команду, из молодого поколения, а больше надеяться не на кого. А что касается колхозов то, из них всё увозилось бесплатно, что оставалось делать колхозникам, только воровать свою же продукцию. Другого выхода просто не было, или ты украдёшь, и будешь жить или не воруй, помрёшь с голоду. Кстати говоря, правительство само подталкивало, чтобы народ воровал. По этому поводу в то время в народе ходил такой анекдот.
Вот потому все и воровали, кто что производил: колхозники, что выращивали на полях, заводчане, что делали на заводе, так и жили при советской власти, пока она не развалилась. Вот так, все и везде воровали, воровали и в нашем колхозе, в том числе и наша семья. Правда слово воровать ни кто не говорил, заменяли его словом «брали», и получалось как-то прилично. Когда брат Андрей начал работать на МТФ, то наше семейное меню на порядок улучшилось. На столе появилась брынза, иногда творог, да каши готовилась не просто на воде, а к воде добавлялось молоко. Иногда сестра Наташа клала в кашу чуть-чуть сливочного масла, в общем, жить было можно, жаль, только мамы не было, где она, и как там всё у неё, неизвестно.
