Проснулась, как всегда ещё до восхода солнца. Чувствую, всё тело болит от этой проклятой глины, даже повернуться больно, думаю, ну болит, не болит, а вставать надо, дома меня ждут полуголодные дети, и поэтому я должна вернуться живая и с продуктами. С трудом поднялась, посмотрела, мои быки лежат недалеко от скирда, я подошла к ним, распутала им ноги, запрягла и поехала торговать. Заехала в село, оно довольно большое, сколько домов не знаю, но много. Чтобы привлечь покупателей, я стала кричать, предлагая им свой товар.
Постепенно на призыв стали сходиться люди, в большинстве своём женщины. Мало, помалу начали брать глину, кто ведро, кто два, но были и те, которые брали по четыре. Мне было приятно видеть, как мой мешок наполняется зерном, а отдельный мешочек немного наполнился и мукой. По немного, я всю глину расторговала, пора ехать за другой порцией, а порция у меня, как вы уже знаете, бричка. Выехала из села, всё было нормально, вдруг, откуда не возьмись, набежали тучи, и полил дождь, да такой сильный, что не дай Бог. Я, набросила на голову один из пустых мешков, чтобы сильно не намочило, погоняю быков, а сама думаю, ну всё, теперь в глиняную яму не заедешь, а если туда заедешь, то там и останешься, пока не высохнет. От дождя дорога раскисла, копыта быков скользят по грязи, но потихоньку двигаемся. Дождь, как неожиданно пошёл, так неожиданно и прекратился. Выглянуло солнце, подул западный ветерок, и дорога мало-помалу начала подсыхать.
Пока я добиралась до глиняной ямы, дорога окончательно высохла, но это был уже конец дня. На бричке в яму заезжать не стала, думаю, сначала надо посмотреть, как там чувствует себя глина, а то глина не земля, сохнет долго. Упряжку остановила у ямы, а сама пошла в низ, к тому месту, где берут глину. Походила, своими сапогами потопталась, чувствую, каблуки проваливаются глубоко, нет, думаю, если под моим весом так глубоко проваливаются каблуки, то копыта быков под их весом провалятся в глину ещё больше. Придётся, бричку оставить на верху, и глину туда таскать ведром.
Так и сделала, быков выпрягла и отправила пастись, а сама взяла ведро, лопату и к глине. Работала одна, в яме никого не было, видно дождь напугал. Хожу, от брички к глине, глину в ведро положила, понесла к бричке, в кузов вывалила и снова к глине, и так хожу, песню себе под нос мурлычу. Вываливаю очередное ведро, гляжу, к яме приближается упряжка лошадей, я ещё подумала, наверное, за глиной едут. Стою с ведром у брички, смотрю, куда они поедут, а они как ехали рысью так, не сбавляя скорости, с маху влетели в глиняную яму. Подъехали к месту, где берут глину, с шумом остановились, из кузова брички спрыгнули трое мужчин, один средних лет, наверное, старший из них, а двое других, парни лет по-семнадцать. Двумя ведрами они начали быстро нагружать свой транспорт.
Я, набирала немного в стороне, ношу себе потихоньку, а куда мне торопиться все равно ночью никуда не поедешь, быки то упрямые. Слышу меня кто-то зовёт, повернулась на голос, мужчина говорит: «Слушай, кума, таким темпом ты долго будешь грузить свою бричку» — «А мне торопиться не куда, до утра потихоньку нагружу» — «Так ты что, до утра собралась тут куковать?» — «Как получится, — ответила ему, — а сама думаю, что ему от меня надо, без него тошно». Хожу с ведром туда-сюда, а сама за ними смотрю и думаю, ну куда они столько грузят, ведь лошади такую тяжесть из ямы не вытащат. А они весело грузят, да грузят. Как только закончили погрузку, старший мужчина говорит: «А ну-ка, парни, поможем лошадкам». Сам берётся за вожжи, а ребята упираются в задок брички, он даёт команду: «Поехали!» А поехать-то и не получилось, лошади дёргают бричку, туда-сюда, а бричка как стояла на одном месте, так и стоит. Мужчина ругается, на лошадей, на бричку, дёргает вожжи, ничего не помогает. Я смотрю на них и думаю: не одна я буду всю ночь куковать, вы тоже тут будете. Смотрю, мужчина идёт ко мне, подошёл и говорит: «Слушай, кума, помоги своими рогатыми вытащить бричку из ямы, а то видишь, что получается» — «Видеть-то я вижу, но скажи мне, с какого ляда я буду «рвать» свою скотину, она мне нужна здоровая, а таская твою бричку, я их угроблю». Он, и так, и эдак, всячески меня уговаривает, чтобы я помогла быками вытащить его бричку, а ничего взамен не предлагает. Я ему говорю: «За просто так, ничего не будет, вот давай, со своими помощниками нагрузи глиной мою бричку, а потом и я вам помогу». Он дал парням команду, те подхватили вёдра, лопату и к нам, буквально, через полчаса, погрузка моей брички была закончена. Я привела своих быков, одела на них ярмо, и пошли вызволять из трясины лихих наездников.
Пока вытаскивали застрявшую бричку, уже стало темно, о поездке и думать было нечего, решила ночевать под бричкой у ямы. Скотину снова отпустила пастись, а сама расстелила солому и улеглась на ночлег. Утречком пораньше, снова поехала торговать, теперь мне это делать было не страшно, уже опыт, хоть и небольшой, но был. Примерно вот такой вся моя поездка и была.
