Чисто внешне Иней действительно хорош и наверняка умеет быть милым, но и Дмитр не хуже. Странно было думать, что принцесса при живом царевиче переметнется к барду. Хотя эта Элейна все-таки полезла с ним целоваться… Сложно все. Поэтому я всегда стараюсь работать честно, не пускаясь в интриги, так куда проще и эффективнее.
– Так что Альма либо на игры падка, либо на хмельное.
– Или Илора просто слишком тревожная, – я попыталась осадить Любашин пыл. – Нам ни к чему искать недостатки Альмы. Лучше отдохнуть, как следует, а завтра с новыми силами в борьбу!
– Так мы наш товар никакому купцу не сбудем, – она покачала головой, но дальше спорить не стала.
Какая-то уж слишком активная сваха вышла из Любаши! Все разнюхивает, рассчитывает, Инея к несчастной принцессе отправила… Страшный человек!
– И учти, что остальные тоже не собираются играть честно. Так что будь начеку, держи страсти в узде, ничего не ешь и не пей, на всякий случай. На мужиков не вешайся, хотя тут выбор, конечно, небогатый.
Видимо, ее Велемир покусал и заразил своей подозрительностью, но спорить сейчас не хотелось. Да и не так просто меня отравить, как кажется со стороны. Но не успела я парировать, как в дверь снова постучали.
На этот раз за ней оказались Альма и лягушка, одинаково фальшиво-приветливые. Я отзеркалила их улыбку, проглотила: «И что вас сюда принесло?», вместо этого произнесла:
– Не ожидала вас увидеть в столько поздний час.
Да, можно было сразу говорить, как есть, от моих потуг лучше звучать не стало.
– Мы решили посидеть втроем, – произнесла Альма, – раз уж скоро станем родственницами. Ты с нами?
Пока я раздумывала над ответом, Любаша делала страшные глаза и жестами отправляла меня к ним. Наверняка если откажусь, то и лично дотащить не побрезгует. Все ради воплощения грандиозных Укушуевских планов!
– С вами, – вздохнула я. – Сейчас только захвачу чего-нибудь к столу.
Тем более Любаша уже размахивала бутылкой наливки, видимо предлагала споить Альму, чтобы проявить все ее худшие стороны. Но принцесса только закатила глаза:
– У меня и так стол ломится, пошли.
Насчет этого Альма не соврала: ради ее ужина кто-то расстался, заставив небольшой столик десятком разных угощений. Здесь была и запеченная рыбина, и крохотные бутерброды, и пирожные, и ореховые сладости, и ваза с фруктами, и бутыли с напитками, и замороженные сливки…
Правда, расположилось все это не в покоях, а в одной из беседок в саду. Увитой розами, отделанной сложной резьбой и изнутри обложенной коврами и подушками. Альма первой расположилась на тех, подтянув к себе одну из тарелок. Лягушка же проплыла вперед, вытащила из кармана кулон на потертом шнурке и размахивая им, как маятником, обошла беседку, дважды чуть не оттоптав ноги Альме.
Затем уселась возле самой стены, отодвинув все красные подушки и окружив себя зелеными. Так она походила на утопленницу еще сильнее, да и к обычной еде не притронулась, вытащила из того же кармана что-то сморщенное и темное.
– Сушеные водоросли, – пояснила она. – У меня цикл очищения организма, сегодня ем только зеленое.
При этом одарила нас с Альмой презрительно-сочувствующим взглядом, мол, куда нам, убогим, до просветления и очищения. Бутербродик в моих руках сразу же стал не таким привлекательным, а вот принцесса поглощала замороженные сливки с прежним аппетитом.
– Лучше водоросли, чем парней на дно, да? – не слишком почтительно отозвалась Альма и продолжила есть. – Как тебя, кстати, а то так и не представилась?
– Иванна, – ответила та с широкой, лягушачьей улыбкой. – Я считаю добрым знаком, когда суженных зовут одинаково. Такие браки прочнее и счастливее обычных.
Альма, чье имя пересекалось с Дмитром целой одной буквой, закатила глаза и добавила:
– Хороший расчет и общность интересов скрепляют брак куда надежнее.
– Даже не поспоришь, – поддакнула я.
– О расчете говорят черствые сердца, закрытые для энергий любви, – пояснила лягушка. – У нас с Иванушкой все иначе.
– Да вы вообще особенные, – хохотнула принцесса. – Блаженный и утопленница.
– Что? – лягушка взвилась. – Никакая я не нежить! Просто не трачу магию и деньги на красоту. Та должна идти изнутри, из чистоты и духовного света. А все недочеты внешности надо прорабатывать на других уровнях, ведь в нас все взаимосвязанно. Морщины, отеки, прыщи – все это результат переживаний и неправильных эмоций. Вы просто еще не достигли этого уровня просветления, поэтому и видите во мне утопленницу. Зло и зависть мешают ясно видеть картину мира.
– Выбор одежды и прическа сбивают с толку, – заметила я, сама удивившись своей грубости. – Вот именно в таких балахонах мавки из омутов и выползают.
Иванна и сейчас была в чем-то похожем, а распущенные волосы кое-как перехватила на лбу пестрой лентой. Притом светлая копна местами свалялась, как у настоящей русалки. Да и эти торчащие здесь и там травинки и листики…
– В этом вашем Лукоморье вообще рядятся странно, – подхватила Альма. – То под нежить, то в розовый…
– Фуксию, – поправила я.