– Явный цикламен, я изучала теорию цвета, – лягушка тут же смачно хрупнула своими водорослями. Ну точно русалка обгладывает кости утопленника, и никакой выдуманный духовный свет и проработанность этого не перебьют.
У меня на языке вертелось, что мне лучше знать название оттенка, в конце концов, это моя сваха ввела на него моду, но такие откровения излишни. Поэтому я быстро дожевала бутерброд и подхватила второй, чтобы отвлечься от болтовни.
Альма тоже прикончила свои сливки и перешла на фрукты, явно не настроенная на беседу, но лягушка решила иначе:
– Давайте расскажем о себе. Начну первая, раз уж вызвалась, – она выпрямилась, причудливо переплела ноги, устроив ступни поверх бедер, отчего и у меня заныли суставы, а Альма подпихнула себе еще пару подушек под спину. – Прошлой весной ко мне сватался Кощей…
– Он женат вообще-то, – заметила я.
– Тем гаже, что после отказа старикашка превратил меня в лягушку и выбросил на болоте, – скривилась Иванна. – Там я и ждала, пока стрела Иванира не упала рядом с моей правой лапой.
– Вершок бы в сторону, и история бы приняла бы совсем иной оборот, – хмыкнула Альма, а я не удержалась, и улыбнулась вместе с ней. Никогда бы не подумала, что в одной маленькой лягушке может быть зазнайства. Стрела рядом с ней упала, какое достижение! И, могу поспорить, нет ни слова правды в это истории. Про Кощея так точно вранье: лягушечка и рядом не стояла с его законной супругой.
– Был бы Иванир не женихом, а борцом с нежитью, – принцесса подалась вперед и налила себе полный бокал чего-то, совсем не похожего на морс.
– Предки вели его руку, – отбила Иванна, – потому не могло быть осечки. Видимо, им по нраву, чтобы Иванир стал новым царем Тридевятого.
И прежде, чем Альма успела возмутиться, переключилась на меня:
– Теперь Василисина очередь рассказать о себе. Где вы познакомились с Велемиром?
– В бане! – выпалила я и тут же прикусила язык. Да что такое? Слова льются и льются, будто сами собой, а их не контролирую. У всегда спокойной Альмы, видимо, то же самое.
Обе невесты Берендеевичей уставились на меня, пришлось притворно захихикать и махнуть на них рукой. Мол, шутка это, шутка, а вы и поверили!
– Интересная история, – согласилась Альма. – Мы-то все ждали Элейну. Хотя та такая нудная, у-у-у… Наша Вася лучше!
И только я собралась возмутиться, что не люблю мужской вариант имени, меня им маменька кликала в минуты гнева, как принцесса пихнула мне в руку бокал с чем-то, подозрительно похожим на вино. Пить действительно хотелось, да и отказываться как-то невежливо, поэтому я сделала глоток, а дальше все будто поплыло…
– Ты знаешь, как я не люблю все эти дворцы, наряды, ритуалы… – рассказывала принцесса. Как-то так вышло, что мы сидели совсем рядом и щипали виноградины с одной грозди.
– Понимаю, – кивнула я и поискала взглядом лягушку. Та растерянно сидела на месте и качалась из стороны в сторону. – И меня от них всегда тошнило.
– Что мне нравится, – Альма взмахнула рукой и вытащила из магического тайника самый настоящий молот, – так это честная битва! Представляешь, я этим красавцем, – тут она смачно поцеловала оружие, – могу горного козла с одного удара свалить. Веришь?
Я неопределенно угукнула, прикусывая язык. Надо убираться отсюда, пока не разболтала принцессе что-нибудь о себе. Наверняка же Илора рядом, все подслушивает и анализирует, чтобы потом убрать меня с дороги.
– Эх, жаль здесь ни одного козла, – Альма вздохнула и огляделась. – Один конек тут бродил, пятнистый, как корова. Но его жалко. К тому же здоровый, бегает медленно, вот козлищи горные, у-у-у…
– Ну, Алька, ты и разнылась! – я тоже пихнула ее в бок, хотя и забыла, когда это мы с принцессой успели так сблизиться. – Козлов не хватает! Тьфу! Я их столько знаю…
Снова захотелось рассказать обо всем. И о своем женишке-изменщике, и о царевиче с его кольцом, и об Инее. Вот того точно не жаль разочек молотом. Но я и сквозь дурман одернула себя, подобрала кувшин с остатками вина и щедро плеснула им перед собой. Темные капли не достигли травы, вместо них по саду разбежались сразу трое здоровенных горных козлов.
Небо медленно и верно темнело, наливаясь густой, южной синевой. Только на западе еще сияло багрянцем и золотом, отчего облака приобретали диковинные оттенки. Точно розовые лепестки, рассыпанные над горизонтом.
Даже не розовые местами, а точно как злосчастная фуксия. Только эта мысль пришла в голову, Велемир едва сдержался от позорного смешка. Отец бы не понял, решил, что средненький над ним потешается, а этого царь терпеть не мог.
Потому Велемир взял себя в руки и как можно серьезнее продолжил рассказ о том, каких монстров и где встретил. Ратмир тщательно следил за этим, тревожился, как бы ни случилось нового наплыва нежити. Тем более охранные столбы на границе то и дело рушились, будто их специально кто портил.
Велемир, как и другие колдуны на царской службе, восстанавливал их, но Тридевятое велико, во все точки разом не успеешь. Да и не только из-за границы лезет нежить, есть у нее гнезда и на их земле.