На этом Велемир оторвался от моих губ и отвернулся посмотреть, я следом, потому и успела заметить, как бард прикрывает Любаше глаза.
– А я опыта набираться буду, – отпихнула его она.
– Без практики не выйдет. Твой конь, будем честны, здесь тоже профан. Но я готов прийти вам на помощь, спасти, так сказать, молодую семью. А то когда двое девств…
Конь, то есть тот самый незнакомый мне парень, сдул прядь с лица и пошел на барда, на ходу закатывая рукава.
– Эй, полегче! – Иней попятился назад. – Дмитр, помоги!
– А я мелкий, слабый и дрожу под лавкой, – пожал плечами тот. – Хочешь, подержу тебя, чтобы все быстрее закончилось?
– Велемир! – заорал Снежок, уходя из-под удара.
– Даже не подумаю, – произнес царевич и обнял меня за плечи.
– Предатель! – Иней снова прыгнул в сторону, чтобы не схлопотать в челюсть. – А я за тобой в Кощеево царство отправился!
– Бесполезными делами не хвастают! – отрезала Любаша. – Думаешь, без твоих срамных куплетов мы бы дорогу не нашли?
– У меня хотя бы они есть. Ты-то что можешь предложить?
На этом конь его все же поймал за шиворот и попросту встряхнул, благо рост позволял. После чего заглянул в глаза и грозно произнес:
– Она со мной, понятно?
Ответить Иней не успел, потому как пол в саду затянуло туманом, не иначе как снова батенька расстарался. Вот любит он эффектно появляться, а тут такие зрители: восторженные, многочисленные, благодарные.
Конь тут же развернулся к двери и сжал кулаки, Иней с Любашей спрятались за его спину, Велемир задвинул меня за свою, а Дмитр подошел и встал от него по правую руку.
Туман меж тем вспучился и завился вихрем, из которого и выросла темная фигура батеньки в боевом черном доспехе. Главное, сам же ныл, какой тот тяжелый да неудобный, и под лопатками немилосердно колет. А как пугать моих друзей, так пожалуйста, натянул без всяких сомнений. Еще и корону откуда-то вытащил с шипами в локоть высотой.
– Вначале дочь мою любимую неволил, теперь пришел в сады мои незваным? – взревел он и пошел на Велемира, размахивая мечом. – Неужто смерти моей хочешь? Или свою ищешь?
Царевич же коротко переглянулся с Дмитром, кивнул чему-то и тоже пошел на встречу Кощею. Я было дернулась за ним следом, чтобы в случае чего разнять и вмешаться, но старший Берендеевич поймал меня за руку и покачал головой, мол, пусть сами разбираются.
Легко ему! Один – нелюбимый брат, второй – малознакомый Кощей. А для меня это жених и батенька. Что буду делать, если они сцепятся? Потому и смотрела на них во все глаза, и собирала магию, чтобы вмешаться. Уже представила, как они сближаются, потом бросаются друг на друга и…
Но Велемир подошел и вдруг поклонился батеньке.
– Прощения я хотел просить за то, что обидел дочку вашу. А также дозволения на ней жениться.
– На Василисе моей? Дочери единственной, возлюбленной? Наследнице богатств несметных и царства Навьего? – тут же налетел на него батенька.
– На ней, – не сдался Велемир и прямо поглядел ему в глаза. – А если условия у вас какие есть, готов исполнить.
– Нет, не дозволю.
Я едва сдержала возмущенный возглас и даже успела подбочениться, но батенька уже продолжал свой монолог:
– Что же ты думаешь? Принесся невесть откуда, попросил руки, и тут же отпущу с тобой доченьку мою ненаглядную, которую три года не видел? Тебе, значит, веселье, а мне – гнить тут в тоске и одиночестве?
– Батенька, ну что ты начинаешь! – проговорила было я, но он тут же топнул ногой по полу.
– Цыц, Василиса, не до тебя сейчас!
Самое обидное, что и Велемир тоже осуждающе на меня глянул и мотнул головой, призывая не вмешиваться. Да и Дмитр был тут как тут, все еще удерживал меня за локоть.
Подумать только, спелись! Что угодно, лишь бы против меня, несчастной!
– Обещаю навещать вас так часто, как сможем, – коротко поклонился ему Велемир. – И Василису неволить не буду, пусть живет здесь столько, сколько вздумается.
– Значит, вместо дочери моей предлагаешь ее визиты? – дальше лютовал батенька. – Знаю я, как все придумал: вначале еще будешь навещать старика, а потом все реже и реже, пока и вовсе не отговоришь мою Василису сюда наведываться!
– Обговорим заранее, сколько раз в месяц хотите дочерь видеть, – твердо ответил Велемир.
– Нет, не пойдет. Не отдам за тебя Василису, вот и весь разговор. Что ты предложить-то можешь? Разве что шкуру свою, чтобы я над камином развесил.
– Я останусь с вами! – вдруг вышел вперед Иней. – Все равно там, в Тридевятом, у меня ничего не выходит. А тут тишина, покой, деньги тратить некуда, девушки красивые, – он подмигнул удивленной матушке, которая тоже успела подтянуться. – Буду развлекать вас и о новостях рассказывать. А эти, – широкий взмах рукой на всех собравшихся, – пусть живут своей счастливой жизнью.
– Он знает толк в угрозах, – шепнула Любаша.
На этом Велемир влез во внутренний карман, а я тут же охнула. Если ему на пути попалась матушка, то могла подсунуть какую-нибудь дрянь. Это же ее любимое развлечение: ой, гляньте, что за чудесная вещь! В ней заключена смерть кощеева, берите-берите, не стесняйтесь! Мне не нужно, а вам без этого просто ни-ку-да. И ведь ведутся же!