Сердце сжимается от назойливого страха: что, если Алиса найдет кого-то, пока я тут валяюсь? Ведь все, что она говорила о себе, своих мечтах и взгляде на мир, правда. И такая девушка — мечта любого мужчины. А я — настоящий кретин, раз ее упустил.
Силой воли отбрасываю картинки, всплывающие в голове. Нет, я ее никому не отдам. И снова заслужу ее любовь.
Глава 33
Алиса
— Да-да, Мария Петровна, у меня все готово, — бодро рапортую я в трубку начальнице, смотрю на часы и добавляю: — Смогу отправить материалы через час. Устроит?
— Спасибо, Алиса. Жду.
Мария Петровна отключается, а я убираю телефон в сумку и припускаю к дому на максимальной скорости, которую могу выдать.
Блин, Алиса, ну кто тебя за язык тянул? Зачем сказала, что скину файлы через час? Кто просил? Начальница не побила бы, отправь я их через два-три. Не, у меня так-то все готово. Почти…
В конце концов, сегодня восьмое марта, вроде как выходной. И чего Марии Петровне не отдыхается? Но раз уж я пообещала, надо успеть.
Впрочем, мне грех жаловаться. Мне вообще очень повезло с начальницей. Три месяца назад я выполнила для ее фирмы пару заказов по контенту для Дзен. Им так понравилось, что теперь я работаю у них внештатным сотрудником. А если прибавить к этому набранных ранее клиентов, то жизнь у нас с тетей пусть и не малина, но и не клюква.
Она тоже нашла постоянную работу через три недели после меня, и мы вместе скопидомим денежку, кладем на общий счет.
Я останавливаюсь, чтобы перехватить купленный тортик в другую руку. Да, он потянул на бомльшую сумму, чем я рассчитывала, но праздник есть праздник. Тем более тетя давно мечтает о «Чизкейке», но сама не купит точно.
«Хочется — перехочется, Лисеныш, — вынесла суровый вердикт своему желанию она. — Лучше отложим на счет».
Нет уж. Иногда можно. Да и, признаться честно, я просто буду рада хоть немножечко ее побаловать. В конечном счете, это из-за меня она себе во многом отказывает.
Знаю, тетя меня пожурит за ненужную трату. Но я представляю, как после этого она отправит себе в рот ложечку любимейшего десерта, как блаженно прищурится, причмокнет от удовольствия и довольно улыбнется. Нет, я все сделала верно, оно того стоит.
— Ох! — чувствую резкий пинок под ребра, их будто распирает, и я встаю как вкопанная, наклоняюсь немного вперед.
Это сынок выказывает свою поддержку. Или порицание? Решаю остановиться на поддержке. Он вообще в последние недели жутко активен, проверяет свои силы, то и дело норовит пообщаться со мной, пиная то тут, то там. Будущий футболист, не иначе.
А может, ему просто надоело сидеть внутри и он торопится наружу? Нет, рано, до родов еще два месяца.
Интересно, на кого будет похож мой мальчик?
«На Назара» — будто сам собой всплывает в голове ответ.
Ой нет, достаточно того, что мое глупое сердце и такая же голова до сих пор не могут избавиться от его образа. Встреться я с ним еще раз, наверное, не сдержалась бы, поколотила как грушу, высказала наболевшее… О, сколько раз я беседовала с ним про себя! И не сосчитать.
А еще я часто вспоминаю наш последний разговор. Мне тогда на секундочку почудилось, будто в тот момент, когда я сказала, что ребенок не его, в его взгляде промелькнуло разочарование.
Нет, точно показалось. Ведь месяц идет за месяцем, но Назар и не думает появляться. Ребенок ему не нужен. И слава богу.
Я подхожу к дому и сразу вижу тетину машину и ее саму возле багажника. Она выгружает продукты, за которыми ездила в гипермаркет.
— Давай помогу, — подхожу к ней я, пряча торт за спиной.
— Вот еще, — фыркает тетя и качает головой. — Тебе нельзя таскать тяжести.
В итоге она так и не разрешает себе помочь, и я недовольно пыхчу про себя и поднимаюсь за ней. Могла бы дать что-нибудь легкое.
Зато тортик не заметила.
Тетя бренчит ключами и открывает дверь, а в следующую секунду восклицает:
— Твою мать!
И продолжает сыпать гневными многоэтажными ругательствами, которым позавидовал бы любой филолог.
Мне кажется или меня обдает жаром из квартиры?
Я привстаю на цыпочки и заглядываю через тетино плечо. И пораженно охаю.
Паркет в коридоре залит водой и вздулся, зеркало запотело. Боюсь предположить. Что это вообще такое? Нас затопили? Или… это мы?
О нет!
Глаза наливаются слезами, и я дрожащими губами лепечу:
— Те-е-еть…
Та поворачивается ко мне с растерянным видом, но тут же берет себя в руки и твердо заявляет:
— Так, не реви, разберемся. Стой тут.
Она как есть в куртке и обуви несется в ванную, вылетает оттуда и исчезает в кухне.
Я снова слышу приглушенные ругательства.
Наконец она возвращается и скорбно сообщает:
— Лопнул шланг на горячую воду. Я перекрыла кран, но…
Я как-то без слов понимаю, что все не просто плохо, а ужасно. Если вода стоит и в коридоре, боюсь предположить, что творится на кухне.
И что еще хуже — что творится у соседей.
