Я прибежала к ребятам в гостиницу, чтобы сообщить хорошие новости. В номере Полины и Анатоля был Максим. И последний оказался единственным человеком, который не обрадовался за Сашу. Конечно, я могу понять Максима – Ксюшу уже не вернуть никогда. Но вот мне показалось, что он был бы рад, если я останусь одна. Нет, это снова мои домыслы, причем не самые приятные. Я скрыла от них то, что Саша не узнал меня. Это ведь временно, завтра все будет хорошо.
Утром я проснулась и чуть было не продолжила отсчет – месяц и тридцать дней. Нет, теперь все позади: страх, мольбы, слезы, ожидание, боль и преодоление.
Всеволод Константинович разговаривал с Сашей, когда я пришла к его палате. Мне не хотелось им мешать, поэтому я осталась в коридоре. Доктор вышел и сел рядом со мной.
– Он всю ночь не спал, пытался вспомнить аварию. И мне не нравится, что его история немного не соответствует действительности. Он говорит про какой-то аэропорт, серую «Волгу», очень странно, мне нужно сопоставить это с событиями из его жизни, а пока осмотр показывает, что ему нужно немного побыть у нас.
– Что-то не так? – я напряглась, ожидая худшего.
– Нет, это формальная процедура, – Всеволод Константинович улыбнулся, но я ему не поверила.
Первыми приехали ребята из его группы. Я зашла вместе с ними в палату и села на стул в самый дальний угол. Саша узнал каждого из них, он называл всех по имени, расспрашивал про концерт. Какой именно концерт, выяснить не успели – приехали родители. Они то плакали, то смеялись, Саша успокаивал их и даже сам немного прослезился. Потом нам сказали, что у пациента сейчас будут процедуры, а затем – время отдыха. До вечера можно прогуляться. Видеть неодобрительные взгляды его родителей мне не хотелось – они ведь до сих пор не приняли меня, а теперь, с учетом сложившейся ситуации, вряд ли захотят, чтобы Саша вспомнил обо мне.
Я нуждалась в помощи, мне сейчас нужно было отвлечься от всего этого. Я позвонила Полине, попросила ее приехать к больнице, сама же отправилась в ближайшую кофейню.
Она приехала не одна, а с Максимом и Анатолем. Я увидела их, почувствовала поддержку и заботу, и, не выдержав, рассказала им обо всем.
– Их узнал без малейших подсказок, – задумался Анатоль.
– А что по этому поводу говорят врачи? – Полина вытирала мне слезы, пока Максим крепко сжимал мои руки в своих.
– Всеволод, – я захлебнулась, перевела дыхание и продолжила, – Всеволод Константинович сам запутался в его памяти. Он не узнает только меня, представляете!
– Хитро, – сквозь зубы проговорил Максим.
Я тут же освободилась от его рук и встала из-за стола.
– Знаю, вы никогда его не любили. Спасибо за то, что приехали, мне очень приятно, но сейчас ваше отношение к Саше меня не очень-то волнует, так что можно не озвучивать его при любом случае, – я посмотрела на Максима и поспешила уйти.
Он догнал меня на улице.
– Ириш, не уходи, – Максим стоял сзади, но я не хотела оборачиваться.
– Ты не веришь, что он любит меня?
– Верю, конечно, как же, – я слышала, как он смеется, – только мне всегда будет казаться, что любить тебя нужно иначе.
– Почему просто нельзя быть рядом и поддержать меня? – я обернулась.
– Я же пришел сюда, я не мог не прийти. А что касается моих высказываний, – он медленно подошел ко мне и обнял за плечи, – разве ты меня первый день знаешь?
– Это точно, – я опустилась на его крепкие руки, – видимо, отвыкла от тебя. Мне порой кажется, что себя тоже перестаю узнавать.
– Все будет хорошо, он не может забыть тебя, а если так и будет, – он замолчал, прислонился к моему уху губами и тихонечко дунул на выбившуюся из хвоста прядь волос.
– То что? – я возмущенно посмотрела на него.
– Рядом с тобой постоянно ошиваются красавцы-блондины, – Максим улыбнулся и притянул меня к себе так близко, что я ахнула.
– Вроде тебя?
– Это не я сказал, – он поцеловал меня в щеку, – соскучился.
– Я тоже. Извини, что не прилетела, когда ты нуждался в этом.
– Все правильно, мне нужно было побыть одному.
Втроем мы пришли к палате Саши. Он сидел на кровати, по-турецки сложив ноги и смотрел что-то в своем планшете. Он с ним никогда не расставался, поэтому друзья привезли именно это. Еще на нем были джинсы и черная футболка – тоже постарались парни. Правда, старая одежда было велика ему, но бледность и худоба не сделали его непривлекательным, наоборот, он стал таким красивым, что я потеряла дар речи – снова Кот вернулся на свою волну.
– Привет, – первым поздоровался Анатоль. Максим и Полина шли рядом со мной, как бы поддерживая с двух сторон.
Судя по звукам, Саша смотрел свои многочисленные видеозаписи, которые он постоянно снимал, в перерывах между фотографированием. Он делал десятки снимков в день – своей жизни, всего, что его окружало, прохожих на улице, витрины магазинов, свои завтраки и ужины, собачку жены, ее наряды и, конечно, себя с Алисой. Так было всегда. Но только не когда мы были с ним вместе. Он не сделал ни одного снимка и ни одной видеозаписи.
Увидев меня, он напрягся – снова та незнакомка будет что-то пытаться рассказать. Я же, кивнув на своих спутников, спросила, не узнает ли он их.
