Волнистые кудри закрепили в низкий пучок. Подкрасили губы и ресницы. Мы уже заканчивали приготовления, когда в дверь постучали, и в комнату просунулась мордашка служанки, которая оповестила о прибытии первых гостей. Стоя перед зеркалом, рассматривая себя и Талию, и пришла к мысли, что мы как солнце и ночь. Не похожие, разные и всё равно как сёстры. Рыжая и брюнетка. Брюнет и рыжий.
Не в ту степь мысли, Эрика. Выкинь ненужное из головы и не терзай душу.
Хочу сказать, что Десаи не утруждали себя фантазией, и декорации были в точности такие же, как на первой свадьбе, только теперь оттенки были лиловыми. Талия с родными пошла встречать гостей, а это значит, что у меня есть пара часов на ленивое безделье.
Торжество было пышным, гости счастливыми, новобрачные удручёнными, алкоголь тёк рекой, пафосные мужские рожи, высокомерные личики дам, искусственные улыбки.
Обожаю светские мероприятия и браки по расчёту.
— Эрика, это он! — сжала мне руку Талия. — Мой будущий супруг.
Я посмотрела на эту сорокалетнюю тушку. Ему бы неплохо сесть на диету. Да, староват немного, полноват, но, может, откинется быстрей? Голова действительно была немного больше, чем положено. Не красавец, но и не ночной кошмар.
— Талия, у вас проблемы с финансами?
— Я задаюсь этим вопросом с минуты объявления имени жениха.
В целом не всё так плохо. Да, он не Джулиан, но судьба капризная леди. Лорд Муреш нас заметил и двинулся в нашу сторону. В нос ударил запах пота.
— Миледи, — облобызал он руку брюнетки.
Сдерживая рвотный рефлекс и стараясь придать лицу доброжелательность, я подала руку.
— Эрика Бурланд.
— Очень приятно миледи, я лорд Виктор Муреш, — и схватившись за мою ладонь, усердно её обслюнявил.
Беру свои слова обратно — всё плохо.
Я уже начала засыпать от бесконечных историй о рыбодобывающих фабриках лорда Муреша, как мои проклятья были услышаны и начался дождь. По пути в банкетный зал я столкнулась с Энди и его ребятами.
Энди Григорин, бывший студент Академии Иордина, единственный наследник барона пограничных земель и инициатор спора на «три свидания и рыжая в койке». Ребята — его подпевалы, таскающиеся за ним по пятам и поддакивающие там, где не следовало.
— Здравствуй, Эрика, — улыбаясь противнейшей улыбкой, поздоровался Энди. — Кажется, вечер налаживается.
— Когда кажется, нужно к священнику обращаться, а лучше к экзорцисту.
— Ну-ну, девочка, не стоит раньше времени распаляться.
Я подхватила подол платья и стала подниматься по лестнице, как можно громче стуча каблуками о мраморные ступени.
Бесы!
Вальсируя между групп людей, я искала платье цвета ночного неба. Талия кружилась в танце со своим будущим женихом. Его рука была ниже, чем положено, и пространства между танцующими меньше, чем следовало бы. Кажется, она не дышала. Запах рыбы и пота — так себе аромат.
Невеста поднялась на лестницу, держа в руках букет. Началась вакханалия. Незамужние девушки толпились и давили друг другу ноги. Талия стояла в стороне, я там не стояла вовсе. К гадалке не ходи, знала, кто поймает. Я взяла в руки два бокала шампанского и была наготове, не зря же невеста, не выпускавшая из рук букет в течение всего мероприятия, дала подержать его своей сестре.
Зачарован.
Вжух — и веник оказался в руках пантеры. Аплодисменты, занавес. На Талии не было лица. Я подошла к ней и подтолкнула к выходу. Мы вышли на террасу, было прохладно после дождя. Свежий загородный воздух мозги не остужал. Отдав бокал подруге, дзинькнула хрусталем.
— До дна!
Пузырьки защекотали нос. Вкус клубники делал горькую тишину немного слаще.
— Знаешь, Эрика, у меня было предчувствие, что после выпуска нас троих ожидает что-то волшебное.
— А сейчас?
Талия закрыла глаза и глубоко вдохнула.
Мы смотрели на небо. Здесь, вдали от городского шума и искусственного света, звёздный небосвод был ярче и красивее.
— Интересно, что там, по ту сторону небосвода?
— Возможно, другие миры? — пожала я плечами. — Так что нас ожидает?
— Зима.
Дверь открылась, тонкой полоской света разрезая полумрак. Из неё вышла леди Десаи.
— Талия, тебя ждут гости.
Послышался протяжный выдох. Держись, сестрёнка.
— Эй, пантера, в прошлый раз букет поймала Фейт.
— Судьба странная штука, да?
Я осталась одна. Крутя в руке фужер из-под шампанского, не нашла ничего лучше, чем швырнуть его в темноту. Дверь на террасу снова заскрипела, шаги были тяжёлыми. Мужскими. Несколько пар.
— Ну здравствуй, цыпа, — неприятный гогот царапнул слух.
Энди. Вот только этого не хватало.
Я развернулась в сторону лестницы, спускающейся в сады.
— Куда торопишься, крошка?
— На дно Ада!
Коренья, травы и лианы сплетали передо мной стену, преграждающую путь.
Точно, Энди маг земли.
Развернулась к другой лестнице, и уже на ходу меня схватили за локоть и дёрнули. Крепкие руки обхватили грудь и талию.
— Отпусти меня, кретин!
— Маркус говорил, ты была покладистой.
Кости хрустнули, и парень от боли закричал мне в ухо, руки повисли вдоль тела. Послышался шелест ткани, и из полумрака вышли две рослые фигуры.
— Малакай?
Малакай
Что она сейчас сказала?
