Его прикосновения обжигали кожу. Проведя вдоль позвоночника линию, его ладонь легла мне на попу и сжала ягодицу.
— Как оно снимается? — проговорил Малакай низким вибрирующим голосом, смотря мне в глаза так, что у меня перехватило дыхание.
В шторы-дверь молотила модистка.
Когда заклинание было снято, влетевшие на всех порах хозяйка с помощницей чуть не снесли меня с ног.
Как он так быстро сплетает заклинания?
— Вы, вы… Вас не должно тут быть! — красная, как шея индейки, пыхтела хозяйка.
— Я беру его. Оно прекрасно.
Женщина перевела на меня взгляд, кивнула и вышла из примерочной. Мила уходить не собиралась, смотрела на меня, и в её глазах я читала неприкрытую ненависть и зависть.
Было б чему завидовать.
— Вы с Эдвардом будете в одной цветовой гамме? Ему не пойдёт тёмно-зелёный.
— Нет, мы не будем в одной цветовой гамме, потому что дедуля будет сидеть в своей синей мантии на кафедре с главным медиком и попивать коньяк.
Девчушка начала кашлять и, схватившись за горло, стрелой вылетела из комнаты. Магия колдуна начала сгущаться и давить. Он стоял напротив меня. Даже в отражении зеркал я видела, как его глаза метали молнии.
— Ты идёшь без сопровождения? В этом платье?
— Нет, я иду в другом, а это платье я буду надевать в старости.
— Было бы смешно, но не было, Эрика. Ты не пойдёшь в таком наряде никуда.
Я развернулась к нему лицом. Ох, как мне не хотелось задавать этого вопроса.
— Малакай, на каком основании ты запрещаешь мне надевать это платье?
И он молчал, смотрел на меня и молчал, желваки ходили по лицу, челюсть скрипела.
Моё горло стянуло спазмом. Как бы не расплакаться.
Он последний раз обвёл меня диким взглядом, развернулся и вышел.
Тишина. Дыши. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и не разреветься, начала напевать песню, которую так часто пела Фейт.
Твой взгляд на мир
Завёл нас так далеко,
Я набила шишек и заработала пару шрамов,
Но прекрасно знаю, что со мной всё будет хорошо.
Хоть мне и страшно,
Я сильнее, чем я думаю.
Протягивая модистке десять золотых монет, я неожиданно узнала, что молодой человек уже расплатился.
Ну и прекрасно. Не обеднеет.
И, забрав свёрток, я решила навестить Фейт, по дороге купив фрукты и мясной пирог. Снежный барс слегла с температурой.
— Мне всё равно ничего не светит, а смотреть, как кавалеры проходят мимо и приглашают на танец девушек, стоящих рядом со мной, не хочется.
— Может, тебе к какой-нибудь бабке сходить?
— То есть одна из умнейших колдуний Академии ничего не обнаружила, а старая бабуся, кидающая соль в печку, сглаз снимет?
Насмеявшись вдоволь, я поблагодарила Фейт за поднятое настроение и, пожелав скорейшего выздоровления, вышла в сумрачный город.
Спасибо тебе, Фейт, ты всегда поддерживала меня.
Августовская ночь была свежа, пахло приближением листопада. Горячая ванна, запах ароматных масел, свечи и бокал красного, разве мир не прекрасен? Я лежала в тёплой воде и перечитывала свой любимый роман.
Ранним утром, когда ещё не рассвело, к Академии подъехал экипаж, который организовала для меня Талия. Без Фейт дорога длиной в два часа была очень скучной, поэтому, наложив на себя заклинание, я провалилась в сон. Проснулась от того, что меня дёргали за щёку.
— Доброго утра, соня! — проворковала Талия.
В особняке была суматоха, слуги кружили быстрее листьев на осеннем ветру. От мелькания людей перед глазами у меня разболелась голова, но отказаться от завтрака не посмела, хоть компания и не радовала. За столом собралась вся семья Десаи и собралась она словно на похороны, а не на свадьбу княжны.
Старшие сыновья сидели как истуканы — это их будничные лица, ничего нового. У невесты лицо, словно её за дверью ожидает гильотина. Талия клевала свой завтрак, как воробушек, не отрываясь от тарелки. Леди Десаи с присущей ей манерностью орудовала ножом и вилкой, а глава семейства читал утреннюю газету. Так и просидели в молчании, что не могло меня не радовать.
Закончив с трапезой, мы с Талией удалились в её покои. Отмокали в ваннах, натирались маслами. Откупорив бутылку вина, начали сборы.
Служанки внесли платье пантеры.
— Вау! Ты сегодня будешь звёздной ночью?
Струящийся шёлк королевско-синего цвета. Верх платья и обтягивающие рукава отделаны мерцающими синими и белыми камнями. Открытые хрупкие плечи. Ткань облегала бёдра и плавно расширялась к низу, а разрез от бедра при движении будет открывать прекрасный обзор на красивую ножку.
Вытащив из походного сундука своё платье, я услышала режущий ухо писк.
— Эрика, оно прекрасно! Боюсь представить наряд, которой ты наденешь на мою свадьбу.
— На твою свадьбу мы с Фейт натянем траурные чёрные платья и напьёмся в дрова.
Талия лишь тяжело вздохнула, провела по тёмно-зелёному шифону рукой и протянула мне кубок за добавкой.
— Сегодня нас посетит лорд Муреш. Так что ты сможешь оценить моё «долго и счастливо».
