– Нам надо заправиться. Если хочешь в туалет, у тебя есть шанс не отморозить задницу в кустах у обочины, – посмеивается он, но по его резким движениям видно, что его настроение далеко от хорошего.
– Нас уже ищут? – интересуюсь, прочищая пересохшее горло.
– Не сомневайся. Купить тебе что-нибудь?
– Кофе, пожалуйста. — Мой рот наполняется слюной, когда я думаю об ароматном тёплом напитке.
– Хорошо, идем.
Мы выходим из машины вдвоем. Интересно, если я закричу, обвинив Марата в похищении, мне помогут? Идея неплохая, но я вспоминаю о том, что у него есть пушка, поэтому приводить план в действие не решаюсь. Марат кивком указывает мне в сторону уборной, следит взглядом, чтобы я пошла в правильном направлении и не сбежала. Я скрываюсь за углом, выжидаю несколько минут и выглядываю. Давидов стоит спиной ко мне у кассы, расплачиваясь за бензин. Я делаю глубокий вдох, провожу взглядом по помещению мини-маркета и внезапно замечаю в углу таксофон. Господи, в какой же мы глуши, что здесь есть эти древние штуки?
Сердце забилось чаще, кровь хлынула к лицу. Если бы можно было сделать один короткий звоночек, всего несколько слов, – я была бы спасена.
Марат оборачивается в мою сторону, и я быстро прячусь за углом. Толкаю дверь и оказываюсь в вонючем туалете с ободранной краской на стенах. Словно на автомате подхожу к умывальнику, снимаю с запястья дорогие часы, включаю кран и умываю лицо. Слышу стук в дверь, и даже гадать не нужно, кто за ней. В последний раз бросаю взгляд на свое отражение в зеркале, провожу пальцами по часам и, оставив их лежать на краю умывальника, выхожу из помещения.
– Воняет ужасно, – морщу нос, встречаясь с пристальным взглядом Марата. – В какую глушь мы попали? – Я не надеюсь на то, что Марат раскроет наше местонахождение, но попытаться ведь стоит? Сейчас я жалею о том, что уснула. Указатели на дорогах могли бы мне помочь.
– Идем, не стоит сейчас задерживаться где-то, — игнорируя мой вопрос, хватает меня за локоть. — Я взял тебе кофе и снеки перекусить, а когда будем на месте, поедим нормально.
– А сколько нам еще ехать? – Я следую за Маратом, провожая взглядом таксофон. Все звуки вокруг вдруг исчезают, ничего не вижу, кроме этого синего древнего аппарата. Хоть бы все получилось.
– Часа три, – отвечает он, пропуская меня вперед.
На капоте машины стоят два картонных стаканчика, из которых выходит пар. Возле колонок больше ни одной машины. Пустота.
– Оставил остудить, – поясняет Марат, беря один из них в руки. – Нужно ехать, – смотрит задумчиво в небо.
– Да. – Я беру свой кофе, делаю глоток. Напиток обжигает язык и горло. – Ой, я забыла на раковине свои часы. Я сейчас, – протягиваю ему стаканчик.
– Нет времени возвращаться, Кристина, садись в машину.
– Это подарок. Я… я не могу их там оставить. Они дороги мне, и они с бриллиантами. Я быстро, — смотрю на него с надеждой, сжимаясь вся изнутри от нетерпения и волнения.
– Хорошо, у тебя минута, Кристина. Я пока сделаю один важный звонок, — сдаётся Марат.
Я киваю и бросаюсь обратно к мини-маркету. Минута. У меня всего минута. Не верится, что мой план сработал. Еще бы денег раздобыть.
– Простите, – говорю запыхавшись, стоя у кассы и краем глаза поглядывая через окно на Давидова, – таксофон работает?
– Да, – с безразличным видом отвечает мужчина, даже не взглянув на меня.
– А у вас… у вас не найдется мелочь? Пожалуйста. Мой муж и брат ненавидят друг друга, а у брата день рождения, и я хочу его поздравить так, чтобы муж не знал об этом. Поможете? – улыбаюсь и моргаю быстро-быстро в надежде, что мое очарование поможет растрогать этого угрюмого продавца.
Мужчина вздыхает. Недовольно смотрит на меня и, к моей удаче , бросает на стойку несколько монет.
— Удачи. — На его бледном уставшем лице появляется намёк на улыбку.
— Спасибо большое. — Сгребаю в ладонь мелочь и несусь в другой конец помещения, не сводя взгляда с фигуры Марата. Меня не покидает ощущение, что я предаю его, делаю неправильно, но это ведь я жертва, меня удерживают против воли здесь, моя дочь неизвестно где, я просто обязана воспользоваться моментом и связаться с отцом.
Трясущимися пальцами набираю заученные цифры и не могу поверить в свое счастье, когда в трубке слышатся первые гудки. От нетерпения постукиваю носом ботинка о пол и прикусываю губу изнутри. Чувствую, как температура тела повышается от страха быть пойманной Давидовым. Боюсь, что он может сюда войти в любой момент и я так и не смогу ничего сказать отцу.
Гудок. Второй. Третий.
– Ну же, пап, пожалуйста, – отчаянно шепчу я, секунды тянутся настолько долго, что, когда на том конце провода берут трубку, мне кажется, словно прошла целая вечность.
– Алло, пап, это Кристина. Меня похитил…
– Вы дозвонились до Безрукова…
Я рычу от разочарования, услышав монотонный женский голос автоответчика. Черт, только не это. Дожидаюсь, когда можно говорить, и быстро-быстро тараторю в трубку, так как вижу, что Марат идет в мою сторону.
