— Что случилось? – Накидываю на плечи куртку и всматриваюсь в лицо мужчины, чтобы понять, говорит он правду или нет.
— Гольдман. Он объединился с Вадимом. Не знаю, что ублюдок пообещал ему взамен, но теперь они заодно. Сорвали поставку ночью. А еще ищут нас на каждом углу.
— А Даша? С ней все в порядке? — Страх за дочь накрывает меня с головой, руки дрожат, а дышать становится тяжело.
— Да, — коротко и глухо, но по сжатым с силой кулакам я понимаю, что он с трудом сдерживает свой гнев.
— Все будет хорошо, – подхожу вплотную к Марату и обвиваю руками его шею. – Хотя на самом деле ты должен мне говорить это, – усмехаюсь грустно и сама прижимаюсь губами к его губам.
Ледяные ладони Марата проникают под мой свитер, и я вздрагиваю от холода. Он целует меня неторопливо, но с напором и грубо. Сминает, вкладывая в этот поцелуй всю злость и ярость этого дня. Толкает к кровати, но в последний момент останавливается, поправляет на мне одежду и отступает назад.
Мы напряжённо смотрим друг на друга, тяжело дыша. Воздух вокруг нас раскалённый.
— Может, все же обратимся за помощью к моему отцу, Марат? — произношу мягко, с надеждой заглядывая ему в глаза. — Это самое лучшее решение сейчас.
— Завтра утром мы уезжаем, – чеканит каждое слово. Чертова гордость и самоуверенность! Все могло уже давно решиться, если бы Марат хотя бы раз прислушался ко мне. – Я договорился о сотрудничестве с новым человеком. Ему отойдут двадцать процентов акций, взамен он даст мне информацию о Гольдмане, которая поможет от него избавиться.
— Но, может?..
— Нет, — отрицательно мотает головой, присаживаясь рядом со мной. — Давай просто полежим вдвоем. Не волнуйся, все будет хорошо, — возвращает мои же слова, слегка улыбаясь. А потом ложится на спину и утягивает меня за собой.
Его сердце ровно бьется под моей ладонью. Дыхание щекочет затылок. Пальцы перебирают мои волосы.
— Закончила со своими тряпками? — насмешливо спрашивает он, кивком указывая в сторону стола, где разбросаны листы с моими рисунками.
— Почти. Осталось ещё немного. Я уже хочу потрогать ткани и посмотреть, как они будут смотреться на моделях, – мечтательно улыбаюсь, не в силах дождаться этого момента. Каждый раз, представляя новую коллекцию, чувствую мандраж, а после того, как заканчивается показ, – ни с чем не сравнимую эйфорию.
— Кажется, тебе нравится то, что ты делаешь.
— Я злилась на отца, когда он отдал меня на юридический, и была безумно рада вырваться из-под его опеки и наконец-то найти себя по-настоящему. А ты? Чем мечтал заниматься ты?
— Ты имеешь в виду, кем я мечтал стать в детстве?
— Нет, — я приподнимаюсь на локтях, заглядывая в глаза мужчине, — к чему у тебя душа лежит? Вышивка крестиком? Коллекционирование бабочек? — шучу, пытаясь разрядить обстановку.
Марат тяжело вздыхает, и на мгновенье мне кажется, что я улавливаю в его глазах тоску. Его пальцы сжимают мою талию чуть сильнее, он замолкает на какое-то время, а потом все же произносит:
— У меня была группа. Давно. Ещё на первых курсах университета.
— Вау, — протягиваю я, не веря тому, что этот хмурый, а иногда и отвратительный мужчина когда-то мог быть обычным подростком. — Мне казалось, ты с пелёнок раздавал приказы и наказывал всех, кто имел неосторожность перейти тебе дорогу.
— Приблизительно так и было, — вздыхает он, притягивая меня обратно к себе.
Рядом с Маратом тепло и уютно. Я закрываю глаза, вдыхая его запах, ставший уже таким родным, и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Я просыпаюсь оттого, что кто-то трясет меня за плечи. Открываю глаза, встречаясь с встревоженным взглядом Марата. Ничего не понимаю, когда он вкладывает в мою ладонь пистолет, но чувство надвигающей бури в одночасье врезается в меня, отрезвляя и давая понять, что случилось что-то плохое.
– Вставай, Кристина, быстрее! – выкрикивает он, отодвигая от стены шкаф.
– Что… что происходит? – Я обуваюсь, смотря на пистолет рядом с собой.
– Нас нашли. Не знаю как, но нашли.
Эти слова заставляют меня задохнуться. Я забываю, как дышать. Вдох получается рваным, а легкие начинает жечь. Я подбегаю к окну, чтобы удостовериться в словах Марата, но он резко дергает меня за руку, заставляя отойти на середину комнаты.
– С ума сошла? Хочешь, чтобы тебя пристрелили? – орет на меня. Его лицо искажается от злобы, в глазах плещет ярость, словно это я стала причиной того, что его врагам удалось найти нас в этом безлюдном месте.
Я растерянно гляжу по сторонам, дрожу всем телом, не знаю, что делать. В отличие от Марата. Он хоть и зол, но его движения уверенные и быстрые.
– Здесь есть тайник. Полезай туда и не высовывайся, – командует, указывая на небольшой люк, который все это время скрывался под шкафом. – Если со мной что-то случится, оттуда есть еще один выход наружу. Я поставлю шкаф на место.
– Нет, – отрицательно качаю головой, с силой сжимая в руке пистолет.
– Кристина, сейчас не время препираться, сделай, как я говорю. Живо! – Его глаза пылают, грудная клетка тяжело вздымается.
