А чего я ожидала? Что он разбудит меня нежными поцелуями после жаркой ночи и начнет клясться в вечной любви? Пф-ф-ф, это уж точно не о Давидове. Скорее сдавит шею и пригрозит выбросить в озеро, если не сделаю все так, как нужно ему.
Мои вопросы, куда мы собираемся, Марат просто игнорирует. Он берет с собой лишь черный рюкзак и термос с чаем. На улице сыро и холодно. Стоит только выйти из домика, как ветер набрасывается на меня с такой силой, что кажется, будь я на несколько килограммов меньше, снес бы с легкостью куда-то в сторону.
Мы спускаемся с лестницы и, к моему удивлению, идем не в сторону спрятанного среди деревьев автомобиля, а к насыпи камней у берега. Марат бросает рюкзак на землю, поворачивается ко мне, проходится взглядом и поджимает губы, словно чем-то недоволен. Потом достает из рюкзака несколько пустых жестяных банок и стеклянных бутылок. Ставит в ряд и кивком приказывает мне следовать за ним. Мы отходим шагов на десять. Останавливаемся. Я в замешательстве смотрю на мужчину, не понимая происходящего, пока он не достает пистолет.
Сердце пропускает удар, и внутри меня поселяется дикий страх. Почему-то первое, что приходит в голову, – я все же ошиблась и он решил убрать меня. Наверное, что-то такое отражается в моих глазах, потому что Марат хмурится еще больше, подходит ко мне, и я дергаюсь, когда его пальцы прикасаются к моему лицу. Паника обрушивается на меня лавиной, я верчу по сторонам головой, пытаясь понять, куда бежать.
– Я всего лишь собираюсь научить тебя стрелять, – устало выдыхает Марат, отступая на шаг, и разочарованно смотрит на меня. Мой взгляд наконец-то фиксируется, а бьющие в голове молоточки затихают, давая возможность трезво мыслить.
Я смотрю на оружие в руке Марата, потом на бутылки и чувствую себя настоящей дурой.
– Я так и подумала, просто… просто оружие вызывает во мне страх, – вру, скрывая настоящие причины своей паники и надеясь, что Марат поверил мне.
– Тогда мне придется помочь тебе побороть его. Возьми его. – Протягивает мне пистолет, и я вся сжимаюсь, вспоминая прошлый раз. Чувство дежавю не дает покоя.
Я сглатываю подступивший к горлу ком, время вокруг словно замирает, когда я принимаю оружие из рук Марата. Тяжелая сталь холодит руку, и появляется чувство опасности. Кажется, что стоит мне сделать неверное движение – и из дула вырвется смертельная пуля, которая может ранить и меня, и мужчину передо мной.
Мне страшно, но я стараюсь обуздать непрошеное чувство. В конце концов, мне не нужно будет стрелять в живого человека, это всего лишь бутылки.
– Я все же удивлен, что твой отец ни разу не преподал тебе урок стрельбы. Бывшие военные обычно муштруют своих детей, словно готовят себе на замену, независимо от их пола.
– Либо воспитывают в строгости, не позволяя ступить лишнего шага. Отец даже на школьные дискотеки запрещал ходить. Приходилось сбегать через окно. Однажды он поймал меня, и после этого у нас на всех окнах появились решетки, – смеюсь, вспоминая детство.
– Теперь я понимаю, как тебе удалось так долго сохранять свою девственность. – Во взгляде Марата пляшут черти, я же кривлюсь в ответ, не желая вспоминать бывшего мужа.
– Кстати, что там с моим разводом?
Мне хочется, чтобы Давидов обрадовал меня новостью, что с Андреем отныне нас ничего не связывает, хочется навсегда перевернуть эту страницу жизни, поэтому его ответ меня немного разочаровывает.
– Мои люди работают над этим. Не волнуйся. А теперь встань вот сюда, ноги чуть шире плеч, и направь оружие на мишень. Вот так. – Марат становится сзади меня, его дыхание щекочет кожу, грудь касается моей спины. Он заставляет поднять сцепленные на оружии руки чуть выше.– Правую руку чуть согни в локте. Расслабься, ты слишком скованная.
– Легко сказать, – бурчу себе под нос. Энергетика мужчины сбивает меня, не давая сосредоточиться.
– Теперь прицелься.
Я закрываю один глаз, как это делают по телевизору, навожу прицел на одну из бутылок и начинаю злиться, потому что ничего не получается.
– Давай я помогу. – Марат обхватывает пальцами мою кисть и наводит прицел. – Выстрел производится на задержке дыхания. Плавно. Не нужно резко жать на спусковой крючок. Прицелилась, задержала дыхание, выстрелила. Давай, попробуй.
Марат отпускает мою руку, и я немного теряюсь. Делаю несколько глубоких вдохов, напрягаюсь вся, задерживаю дыхание, медлю и наконец-то стреляю.
«Щелк», – едва слышно, и ничего не происходит.
Я с недоумением смотрю на Давидова.
– С предохранителя забыла снять, – смеется он. – Снова.
– Ты не говорил об этом, – злюсь, пытаясь понять, как это сделать.
– Вот так, – снисходит до меня Марат. – А теперь осторожно и делай все, как я сказал.
Я громко выдыхаю. Сосредоточенно целюсь. Задерживаю дыхание, и… отдача оказывается такой неожиданной и сильной, что я громко вскрикиваю, отшатываюсь назад, почти уронив оружие на землю.
– Крепче держи пистолет и перенеси вес на одну ногу, – голос Марата далек от нежного, он обращается со мной как с новобранцем. – Давай еще раз.
Я стону и послушно выполняю его указания, промазывая раз за разом.
