Мои парни из АйТи отдела помогли нам с Гришей войти в ноутбук Юнусова. Пока Ира спала, я полистал его файлы, прошерстил переписки. Нашли мобильник. Активировать его не составило большого труда. Вусмерть бухой Юнусов даже не заметил, как я приложил его палец с сканеру отпечатка.
Мы всё слили на свой рабочий сервер. Жаль, ничего особо ценного не обнаружили. Да и не хранят сейчас информацию на жёстких носителях. Используются облачные сервисы. Мои «очумелые ручки» обещали взломать. Как минимум радиус места нахождения его последних созвонов у меня будет через некоторое время….
Моя невидимая сеть становится всё шире. В нужный момент она схлопнется.
Перед уходом я оставил ей кольцо. То самое, наше. Пусть сама решит, что с ним делать. В любом случае, я куплю Ире новое.
Часто зевая, добираюсь до дома. На кухне меня встречает хмурая Дуня. Ставит передо мной кружку чёрного кофе и тарелку с криво нарезанными бутербродами.
— Как всё прошло? — сопит, стоя перед открытым холодильником.
Губы сами вздрагивают в улыбке.
— Гораздо лучше, чем я предполагал, — отпиваю из кружки. Кофе настолько крепкий, что горечь перешла в лёгкую кислоту. — Дунь, — дотягиваюсь и дёргаю малую за футболку.
— Ну чего тебе?! — взвинтившись, разворачивается на босых пятках в мою сторону, закрыв, наконец, холодильник.
— Ира тебе понравится.
— Сомневаюсь, — складывает руки на груди и поднимает выше свой симпатичный нос.
— Понравится, вот увидишь. Ты ей тоже понравишься. Если не будешь сразу выпускать колючки, — заверяю девочку.
Она отворачивается и шмыгает носом, дёргая головой специально, чтобы волосы упали на щёки и закрыли лицо. Сейчас особенно маленькая, сильно раненая. Обычный ребёнок, не знающий нормальной семьи.
— Дунь, не реви, — прошу её.
— Больно надо, — обиженно и хрипло. Снова шмыгает, смешно вытирая нос кулаком.
Ещё одна упрямица на мою голову! Что ж мне так везёт на женщин с тяжёлым характером?!
— А ты это… — вполголоса говорит Евдокия. — Бросишь меня теперь, да? — становится ещё уязвимее. Наступает одной босой ступнёй на другую.
— Не говори ерунду. С чего вдруг я должен тебя бросать?
— У тебя же эта теперь, Ира твоя. А я не нужна, — и совсем тихо добавляет, — опять. Никому, — вздрагивает и закрывает лицо ладонями, продолжая старательно прятать от меня свои слёзы.
— Мне нужна, слышишь, Смирнова Евдокия Николаевна? Ты теперь часть моей семьи, придётся смириться, — улыбаюсь, глядя, как она выбирается из своей ракушки и хлопает влажными ресницами.
— Смирнова? — переспрашивает, чуть подтормаживая в расстроенных чувствах.
— Пока да. Это девичья фамилия моей прабабушки. А прадеда звали Николаем, — подмигиваю девочке. — Так что фамилия и отчество у тебя, считай, исторические. Когда я решу некоторые свои проблемы, мы поправим на мои. Если захочешь.
— Спасибо! — она подпрыгивает и кидается мне на шею.
Застываю, не привыкший к таким реакциям, но всё же обнимаю её в ответ одеревеневшими руками. Глажу по волосам и спине, ещё больше убеждаясь, что это решение было правильным.
— Учти, я требовательный, — предупреждаю малую. — Тебе придётся учиться. Ради твоего же будущего. Поняла?
— Ладно, — выдыхает в своей манере, словно делая одолжение, но я уже знаю, что она всё прекрасно понимает. — Давай переделаю тебе эти уродские бутеры.
— Не надо, я и такие съем. Мне уже выезжать надо, — признаюсь Дуне.
Быстро перекусив, спускаюсь к машине и получаю на телефон целую серию сообщений. Сажусь за руль, пока греется движок, открываю мессенджер и разворачиваю первый документ на весь экран. Передо мной сведения из медицинского центра, в который обращалась Ирина. Парни вытащили самое актуальное. Осталось разобраться.
Листаю результаты анализов и тестов. Дохожу до бланка осмотра и перевожу профессиональный язык на человеческий. С каждым прочитанным словом внутри меня просыпается чудовище, жаждущее впиться клыками в горло ублюдка Юнусова и порвать ему глотку, но сначала наживую отстрелить этой мрази яйца.
Сжав зубы до боли в челюсти, понимаю, что это конец. Конец, блядь, моего терпения, моей лояльности к её упрямству и женским капризам. У меня кровь закипает, напрочь сжигая тормоза.
Меня откидывает назад в прошлое. В нашу встречу на базе, когда Иру привезли ко мне как шлюху. Всё в сознании переворачивается вверх дном. Каждая фраза, каждый жест теперь видится по-другому. Она говорила мне! А я не слышал. Я был слишком пьян, чтобы понять. Зациклился на своей боли, не защищался, а бил в ответ. Я, блядь, был глух и слеп!
