— Поедет, — заверяю его. — И сдаст тест ДНК, который вполне безопасно проводится на раннем сроке беременности при помощи анализа крови. Егор тоже сдаст анализы. И мы довольно быстро узнаем, кто виноват в случившемся. У тебя есть пять минут, чтобы сказать здесь при всех правду и извиниться. Через пять минут я перестаю быть добрым, и как только результаты теста окажутся у нас на руках, мы напишем заявление. Посадить тебя, конечно, не посадят в силу возраста. Но личное дело сильно подпортят, а родителям придётся заплатить очень большой штраф, а также выплатить моральную компенсацию. Время пошло, — завожу таймер и кладу телефон на стол перед «пострадавшей» четой.
Директор с классным руководителем с опаской смотрят в мою сторону. Асад бы не стал разбираться, как я понимаю. Егор бы выхватил по полной. Ещё и жизнь пацану бы поломали такими предъявами. А время всё бежит…
— Это не Егор, — тихо признаётся девчонка.
— Че-го? — отец требовательно и довольно грубо дёргает её за подбородок, поднимая выше заплаканное лицо. — Ты так говоришь, потому что он на тебя надавил!
— Нет, папа. Нет! Я его наказать хотела, — совсем по-детски смотрит на родителя.
— В смысле «наказать»? — охает её мать. — Детка, ты забеременела, чтобы наказать мальчика?
— Это случайно получилось. Прости, мам. А Егор… Я люблю его уже целый год, а он никогда меня не замечал. Я ему недавно призналась в социальной сети. Он посмеялся и отшил меня. Опять…
— Вот засранец, — усмехаюсь. — Ладно, раз такое дело, можешь перед ним не извиняться, но больше никогда не подставляй людей из-за простой обиды. У тебя завтра пройдёт, а ему клеймо на всю жизнь. Дальше сами разберётесь, надеюсь? — оглядываю педагогический состав.
— Разберёмся, — поджимает губы классный руководитель. — Вы ко мне потом зайдите, пожалуйста. Нам всё равно необходимо обсудить поведение вашего сына.
— Хорошо, заеду. До свидания.
Выхожу. Егор теннисным мячиком отлетает от двери. В глазах вместо гнева благодарность и восхищение. Пара капель успокоительного бальзама на моё сердце.
— Реабилитирован, — подмигиваю ему.
— Забери меня отсюда, — просит сын. Расстроенный ещё и бледный, перенервничал парень.
— А уроки?
— Я потом всё сделаю. Честно.
— Ладно, — вздыхаю. После такого стресса ему и правда лучше проветриться. — На базу ко мне поедешь? Я не смогу сегодня тебя потренировать, но там есть отличный дядька, который покажет тебе пару упражнений. Вернусь, заберу и отвезу домой.
— Поеду, — кивает Егор.
В машине тишина. Он молчит, но ещё заметно нервничает. Возраст такой, понимаю. И, видимо, никто с ним на такие темы не разговаривал. Асаду по хер, а для матери он ещё маленький. Интернет, друзья, это всё хорошо, конечно, но иногда даже взрослым надо напоминать о простых вещах.
Улыбаюсь, насколько сейчас позволяет моё состояние. Результат такого вот порыва сидит сейчас рядом со мной. А мне было тридцать, что говорить о мальчишке…
Тормознув у аптеки, покупаю большую упаковку хороших презервативов. Возвращаюсь к сыну и открыто отдаю в руки. Смущается, но делает вид, что это не так.
— Запомни, Егор. Вот это, — стучу пальцем по пачке, — твоё уважение к женщине и твоя ответственность за своё и её здоровье. Секс — это круто и приятно, но он имеет целый ряд крайне паршивых последствий. Уверен, в школе вам об этом говорили и ты всё прекрасно знаешь про то, что незапланированная беременность будет приятным сюрпризом в сравнении с тем, что можно хапнуть, относясь безалаберно к элементарной защите. Поэтому я прошу тебя, пусть пара резинок всегда валяется где-то в быстром доступе. Рюкзак, карманы куртки, штанов. Ну, и если какие технические вопросы, да любые мужские по этой теме, я могу попробовать помочь.
— Да я всё знаю… мля, да не было у меня ещё ни с кем! — вдруг взвинчивается он.
— Будет, не переживай, — хлопаю сына по плечу. — Парни в среднем как раз лет в пятнадцать–семнадцать познают все прелести взрослой жизни. Главное, успевать думать головой, — осторожно толкаю его в затылок.
Смеётся, косясь на меня.
— Да я не переживаю, — важно поднимает подбородок. — Ты же маме не скажешь? — прячет презервативы в рюкзак.
— Про происшествие в школе? Нет, не скажу. Зачем её нервировать? — кладу в нашу «копилку» ещё один мужской секрет.
— А можно вопрос? — немного помолчав, Егор разворачивается ко мне.
— Давай, — достаю сигареты. Он жадно на них смотрит. Протягиваю сыну открытую пачку. Не хочу, чтобы шкерился по углам. Пусть осознанно бросает эту дрянь. Ему в отличие от меня ещё не поздно.
Прикуриваем, затягиваемся, усмехаемся, глядя друг на друга.
— Ты помнишь свой первый раз? — решается спросить сын.
— Помню. Правда, давно дело было.
— И… как?
— Быстро, — смеюсь я. — Физиология у нас такая. Ну и ощущения очень яркие. Так что тоже нет смысла переживать. Главное, чтобы девочка была не дурой. Или профессионалкой.
— В смысле? — округляет глаза.
