Хотя… страшновато. В рассказах подружек, случалось не только приятное. Кто их знает, балаболок, может, вообще про всё врут.
Девчонки ухохатывались над Илонкиной наивностью, говорили, что Принцы только в Арабских Эмиратах остались, да и те избранниц своих под пудовыми замками в темницах держат.
– Пользуйся, Илонка, пещерой Аладдина, пока сокровищница не иссякнет, а то дождёшься дефолта, сожрёт твои драгоценности инфляция… и кризис… среднего возраста. Не теряйся. Кто не успел – тот опоздал.
Что они понимают в Принцах. Ухватились за своих убогих ухажёров, которым и похвастать-то нечем, кроме протёртых порток, да кроссовок, купленных на папины деньги.
Вот Ромка… он всё сам: электрику, сантехнику. Готовить умеет, зарабатывает.
Ага, Ромка один, а нас много.
Бродит Илонка с подружкой и её парнем, сопровождает их во всех направлениях, кроме тех случаев, когда ребята настойчиво провожают её домой.
Ромка хоть и невзрачный с виду: росточком невелик, худой, как щепка, но вызывает в организме и мыслях Илонки удивительные процессы, приводящие к непредвиденным результатам. Вот… опять трусики намокли.
Стоит Ромке приобнять подружку, паче того за попку потрогать или грудь приласкать…
Не её, не Илонкину грудь.
Обидно. За что Зойке такое счастье?
Последнее время Илонка не только мечтала. В голове роились вопросы без ответов: отчего именно Ромка, точнее тот факт, что это не её парень, заставляет страдать и лицемерить, краснеть в его присутствии, чувствовать навязчивое желание наплевать на дружбу с Зойкой и вообще…
К тому же свербило, требовало немедленного воплощения желание хоть раз в жизни сделать так, как хочется, а не так как кажется правильным.
Илонка загибала пальцы, считая причины и следствия, отчего именно он, Ромка, совсем не Принц, вонзился занозой в трепетное сердце, чем так цепко держит во власти неведомых чар, почему и как нажимает на кнопочки, включающие жажду прикосновений, желание любить.
Иногда из Илонки искры сыпались в Ромкином присутствии, её же и прожигали насквозь, настолько глубоко, куда она даже в мыслях забраться не смела, потому, что именно там, в глубине, обитала заветная мечта.
Пусть не Принц, у него достаточно других достоинств.
Ему, Ромке, особенному избраннику, мечтала Илонка отдать бесценный бриллиант, от недосягаемости чего страдала безмерно, но и отступиться не имела сил.
Чем дальше, тем сильнее становилось действие физиологического гипноза.
Как накатит порой: не отпускает ни днём, ни ночью.
Во сне Ромка упорно пытался её раздеть, лез ручищами под подол, расстёгивал пуговицы. Илонка сопротивлялась, однако парень добирался до девичьей тайны и…
В этом месте Илонка просыпалась, опасаясь в реальности увидеть то, о чём так настойчиво грезила.
Но нечто таинственное, волнующее, сладкое в минуты пробуждения происходило, отчего избыточное счастье водопадом выливалось из каждой клеточки разомлевшего тела, которое сотрясали конвульсии, порождающие волны сладострастия.
После таких сновидений накатывала бессонница с бесконечно сладким томлением, предвкушением чего-то особенно приятного, связанного опять же с Ромкой.
Ну чего этот Ромка к ней привязался? Даже во сне покоя не даёт.
Так ведь и она, Илонка… не даёт… отчего просыпается в поту и корчится в муках волшебного транса.
Что, если… хоть одним глазком.
Мысли о том, чтобы досмотреть хоть однажды сон до конца, лишали покоя.
Илонка принималась исследовать себя на предмет приятного возбуждения кончиками чувствительных пальцев, зажимала горячие соски, осторожно проникала во влажный эпицентр вулканической деятельности, возбуждённой смелыми ласками, в таинственную сердцевину, нажимала на заветную кнопочку… как же хорошо!
– Ромочка, миленький, ты просто волшебник, – шептала она в полузабытьи, ревниво представляя, какое наслаждение наверно испытывает подружка, чего по её вине лишена она, Илонка.
Сколько раз пыталась она досмотреть до конца, хотя бы представить, что происходит на самом деле там, за закрытыми дверями, куда её деликатно, но очень упорно не допускают.
Не Принц! Тогда кто, почему с ним так хорошо, а без него отвратительно, удушливо, грустно?
Что она знает о мужчинах, кроме того, что они точно не девочки? Ни-че-го!
Руки Илонки следуют по траектории, повторяющей по памяти контуры Ромкиного тела, содрогаясь от бесплотной мысли о прикосновении, тянется с закрытыми глазами к заветным губам, раскрывается…
Наваждение повторяется вновь и вновь, вынуждая испытывать придуманные эмоции, практически галлюцинации.
Не много ли удовольствия присвоила себе подружка?
Если Зойка немножко поделится…
От неё не убудет.
Зато Ромка узнает, поймёт, что Илонка лучше, что она его любит, что готова отдать себя без остатка.
Уж она постарается, нужно только повод придумать, ситуацию смоделировать.
– Ну, приснись, пожалуйста, – вымаливала Илонка ещё одну виртуальную встречу.
– Интересно, – думала девушка, – я его вижу во сне, а он меня?
