Свадьба была довольно скучная, без искорки. Гости, подарки, марш Мендельсона, танец новобрачных, щедрый стол, непристойные аттракционы – всё это было.
Не было восторга и счастья в глазах новобрачных…
Вскоре родился сын. Замечательный бутуз.
“Мой боровичок”, называл любимое дитя папа. Мама тоже была в восторге от первенца.
Через полгода после рождения ребёнка молодожёны разбежались.
Илонка жаловалась родителям мужа, сетовала на плохое воспитание, на неспособность любить: не принц ваш сынуля, не принц. Герой, конечно, но точно не моего романа. Соблазнил и сдулся.
А ведь как скакал, как скакал: доспехи, белый конь, мокрые трусики…
В сорок три года, когда за плечами остаётся большая часть жизни, а из сосуда оставшихся дней выпито и расплёскано больше половины, чувства не то чтобы оскудевают – выцветают, как сухие листья в гербарии, не защищенные от пагубного действия солнечного света.
Зато они становятся прозрачными и чистыми, поскольку нет более нужды отвлекаться на организацию хороводов.
Мечты и мысли уже и не о любви вовсе. Человека бы подходящего отыскать, чтобы не одному век куковать: того, кто поймёт и поддержит, кто не станет высасывать по капельке животворные соки, чтобы самоутвердиться.
У Вениамина Михайловича Сапрыкина, отца-одиночки, жена неожиданно взбрыкнула, почувствовав неодолимое желание вдохнуть полной грудью свежего романтического ветра, хлопнула в сердцах дверью и испарилась, оставив его с двумя детишками.
В этом возрасте совсем не редкость, когда супруги разбегаются, поняв вдруг, что годы уходят, ничего существенного не достигнуто, а взаимопонимания и притяжения как не бывало: остались лишь раздражение и ненависть.
Проблемы и разногласия в семье поселяются на постоянной основе с момента создания (все мы разные), с годами прорастают в живую ткань отношений мощными корнями и кровеносными сосудами. Интенсивное питание обеспечивает усиленный рост и буйное ветвление.
Раньше, когда семейным балом правила большая любовь и взаимопонимание, тоже порой ссорились: дулись из-за обыденных мелочей до позднего вечера, но позднее, когда детишки улягутся и уснут, все проблемы решали миром в постели.
Супруги страстно извинялись друг перед дружкой в привычной за много лет миссионерской позе, исправляя оплошности дневного общения церемонными ласками да нежным воркованием.
Страсть и желание любить заглушали, затушёвывали любую бытовую хворь, отравляющую воздух семейного благополучия, стоило только избытку крови с инъекцией адреналина наполнить впечатлительный мозг.
Какие могут быть проблемы, когда выпадаешь в осадок от факта близости, когда соприкосновение души и тела даёт возможность, пусть и кратковременно, путешествовать в иных измерениях?
Гормоны посылают в каждую клеточку команду любить, невзирая на конфликты, сопротивляться которым, человек не волен: природа и это предусмотрела.
Супруги сплетались в едином желании забыть все на свете обиды, совершая древний ритуал вхождения в царство небесное через плоть, даря друг другу небывалую радость.
Романтики, желания и темперамента до поры было достаточно.
Со временем, когда интимные запчасти притёрлись, поизносились, а души очерствели от многократного однообразного применения, процесс регенерации чувств пошёл со скрипом.
Сила трения зависит от величины давления тел друг на друга, а оно многократно возрастает по причине роста величины, разнообразия и качества взаимных претензий.
Вениамин готов был идти на уступки. Люба всё ещё вдохновляла его на романтические подвиги, стимулировала способность соглашаться и договариваться, но жена умудрилась к тому сроку до краёв заполнить сосуд обид, по причине чего закрыла на пудовый замок даже мизерную возможность извиняться, изливая душу и прочие компоненты нерастраченных чувств, привычным способом.
Мало того, супруга научилась исполнять магический обряд очищения негативной кармы на стороне, что весьма пришлось ей по вкусу, обеспечив бесперебойное снабжение обновлёнными гормонами, иллюзией разнообразия и химерой состояния счастья.
Любовь Степановна преобразилась, помолодела, ожила.
Отдаваясь без оглядки бурлящему течению свежей страсти, путём практической реализации неуёмных фантазий пришла она к логическому выводу, что теряет привлекательность и прочие интимные качества исключительно по причине несоответствия темпераментов, а точнее – ошибочного выбора партнёра для танцев.
Слишком уж Венька немощный и дряхлый стал. Новый-то дружок лет на десять моложе: молотит, как паровой молот, высекая из её трепещущей сердцевины искру за искрой, зажигая нешуточный костёр чувственных соблазнов, попутно повышая самооценку и настроение.
