— Ты же себя унижаешь сейчас… Не меня даже… — Даша тихо сказала. Отчасти потому, что в горле пересохло, отчасти потому, что и эти слова выдавить из себя было сложно.
— Я просто хочу, чтобы ты… Как недоразумение… Убралась из нашей жизни. А мы уж разберемся.
Даша опустила взгляд на белую кружевную скатерть, гипнотизировала ее несколько секунд, собраться пыталась, потом снова посмотрела на Дину.
— Хер тебе, а не Стас, — сказала уверенно, встала, достала из кошелька купюру, засунула под чайное блюдце.
— Пожалеешь ведь, — Дина не пыталась ее остановить. Только смотрела прямо в глаза — будто предупреждающе.
— Смотри, как бы ты не пожалела…
Даша надеялась, что прозвучало именно так, как ей хотелось — убедительно. Потому что, когда она шла прочь из кафе, у самой тряслось все — руки, дыхание, поджилки. В ушах раз за разом «проигрывались» отрывки пережитого только что диалога, спину продолжал жечь недоброжелательный взгляд. Сердце рвалось из груди. А сама она… Так и не поняла, кто вышел победителем в этом, несомненно, только первом раунде борьбы за Стаса.
День был безвозвратно испорчен. Даша вернулась на работу, умудрялась ненадолго сосредоточиться, но стоило дать себе слабину — мысли то и дело сворачивали к стыдному разговору с Диной.
А теперь он казался именно таким — стыдным, грязным, пошлым, недостойным. Дина будто вывернула на голову Даше ведро помоев, навязала свою игру, и теперь… Прямо как в песне — учись обтекать или впитывай.
Пожалуй, лучше чувства Стаса понять Даша не смогла бы. И ведь ему приходится вести такие разговоры на постоянной основе, да и ранят они его намного глубже, потому что для Даши Дина — это враг, подлая стерва, а для Стаса — женщина, которую он долго за что-то очень сильно любил. Сейчас, вероятно, и сам не объяснит — то ли он был слеп, то ли она притворялась, но факт оставался фактом. Дина умела вносить в жизни и мысли нехилый раздрай, сеять зерна гадостных сомнений, когда вроде бы понимаешь, что врала, но то и дело чувствуешь, как больно колет страх…
Дашино дыхание каждый раз прерывалось, когда в голову начинали лезть шальные вопросы.
Стас же не мог смеяться после той ночи, когда Дашка пришла к нему признаваться в любви. Точно не мог. Но откуда Дина-то узнала об этом?
Стас же не мог приезжать к ней, чтобы… Чтобы испытать страсть, которой, возможно, не хватает с Дашей. Они ведь за этот месяц и не поссорились-то толком ни разу. Их жизнь не была пресной, во всяком случае, для Даши, скорее плавно-сладкой, но… Но вдруг ему действительно не хватает эмоций?
Что Дина имела в виду под «пожалеешь» Даша даже думать боялась. Вариантов была масса. И самое страшное, что Волошина вполне могла не ограничиться местью Даше. Есть же еще Артём с Лилей, есть родители… Не имеющие никакого отношения к тому, что делают они со Стасом, но те, кому, возможно, придется нести за это ответственность из-за того, что одна наглая предательница не может смириться, что «хер ей, а не Стас».
Вечером Стас привычно ждал ее на парковке рядом со стоматологией. Стоял у машины, ни о чем не подозревая. Улыбнулся, когда увидел…
А Даша потратила уйму сил, чтобы не «спалиться» сходу. Понимала, что сначала согласившись, а потом сходив на встречу с Диной, сделала то, за что Стас ни в жизни по головке не погладит. И, положа руку на сердце, уже жалела об этом своем опрометчивом поступке, но что сделано — то сделано.
— Привет, — тоже улыбнулась, сама потянулась к губам… С каким-то внезапно возникшим аналитическим рвением пыталась понять — как целует? Формально-ритуально или соскучился? От этих мыслей сразу стало гадко и зло… Оказалось, Дине нужно всего-то забросить наживку, а она сама с радостью подсаживается на крючок сомнений… И тяни, куда хочешь.
— Привет. Ты дергаешься, Даш. Будто каменная.
Стас же… Как всегда, проницательный. Отрывается от ее губ, придерживает за плечи, заглядывает в лицо… Наверняка ведь фиксирует, что Дашин взгляд сначала загорается испугом, а потом и вовсе соскальзывает на третью пуговицу его рубашки, а сама она судорожно сглатывает.
— Все хорошо?
— Да. Хорошо. Просто… День сложный был, устала. Отвезешь в мою квартиру?
Стас еще какое-то время держал ее не то, чтобы в объятьях, скорее просто в своих руках, потом Даша боковым зрением зафиксировала, что кивнул. Сегодня ей впервые хотелось провести вечер не с ним, а наедине с собой. Собраться, разобраться, разбросать всю полученную информацию по логическим корзинкам и потом уже прийти к Стасу с повинной, хотя…
Даша шумно выдохнула, снова поднимая взгляд на Стаса. Дина… Она ведь коварная. Она могла и сама ему позвонить, сказать, что… Да что угодно. Что это Даша вызвала ее на разговор, все перекрутить, переиначить, вывернуть…
— Я виделась с Диной, — чистосердечное слетело с уст моментально. Стас еще улыбался несколько секунд, после чего Даша имела возможность будто в замедленной сьемке следить за тем, как улыбка сползает с его губ, а взгляд сначала зажигается удивлением, потом проблеском страха, после этого — злостью.
— Бл*ть, Дашка. Я же просил.
И самое время прижать уши.
