— Вот неугомонная, — на второе замечание ответить усмешкой, заткнув рот поцелуем, гуляя руками по голой спине под футболкой, позволяя себе даже легонько царапать кожу…
Тепло Стаса рядом действовала на Дашу всегда одинаково — заводило моментом и до невозможности остановиться. Неважно, ночь сейчас или день. Лишь бы наедине. И Стас никогда не отказывался, а может и сдерживался даже, все продолжая искать их совместный оптимум.
И что бы Даша ни говорила, ее задели слова Дины о том, что Стасу может не хватать страсти с ней. Задели настолько, что именно сейчас вспыхнули сначала воспоминанием, а потом желанием доказать — в первую очередь себе — что все у них отлично со страстью. Что Стас больше не улыбается, целуя все настойчивей, что пусть между ними ткань — но она не мешает понять — даже прелюдии им особо не нужны.
Стас не ожидал, что Даша продолжит руководить. Наверное, только поэтому ей и удалось перевернуться вместе, оказаться сверху, потянуть вверх свою майку, улыбнуться, увидев огонек и поощрение в ответном взгляде. Упереться уже по обе стороны от его головы руками, склониться к губам — касаясь… И отрываясь. Снова касаясь… Снова отрываясь. Почувствовать дрожь, когда мужские руки пользуются ситуацией, тянут за резинку шорт вниз, скатывая вместе с бельем…
А справившись, терпеливо устраиваются на талии, мягко поглаживая кожу…
— Мне страшно спрашивать, Дашка, что тебе снилось. Одеяло на полу, а ты на мне, — Стас продолжал подтрунивать, а Даша игнорировать это, бросая на него лукавые взгляды, устраиваясь поудобней. Подняла руки, чтобы схватить мешавшие волосы резинкой… И сделала это очень зря, потому что Стас довольно резко сел, фиксируя ее за спину, чтобы не упала, они оказались лицом к лицу, но ненадолго. Губы встретились с губами, а потом мужские поползли вниз к шее, прикусили кожу, по ключицам, к груди… Девичья рука дрогнула — резинка лопнула, волосы снова рассыпались по плечам, Дашка же зарылась в мужские, ненадолго закрывая глаза.
— С сегодняшнего дня, если ты не спишь, то только по этой причине. Я решила.
Нехилых усилий Даше стоило снова притянуть лицо Стаса к своему, сменяя ласки поцелуями, оторваться, чуть толкнуть, как бы предлагая занять исходные.
Глядя глаза в глаза проследовать сначала указательным пальцем от подбородка по шее, груди, торсу до резинки штанов, а потом губами.
— Инициатива наказуема. Слышала такое?
И опомниться толком не успеть, как ее снова дернули вверх, вернули на самые-самые исходные — прижав спиной к матрасу… Стас целовал, умудряясь держаться на локте и свободной рукой справляться с оставшейся одеждой, тянуться к тумбочке.
— Ты все испортил, — Даша шепнула после первого движения навстречу. Нетерпеливого и даже немного болезненного.
— Ты просто не знаешь, как смотришь и как выглядишь, Дашка. С тобой невозможно долго играться, хочу так, что скулы сводит.
Даша потерялась в словах, щеки запылали, живот связало в узел, в легких будто воздух кончился. Сейчас вроде бы не до разговоров, но Стас замер, скользя взглядом по лицу. Когда-то он просил учиться чувствовать, раз она не верит словам, а теперь… Даша внезапно поняла, что и словам тоже верит.
— Только и думаю, как бы трахнуть побыстрей… — усмехнулся, к губам потянулся, срывая с тех самых губ стон вторым движением… А потом третьим… И четвертым… И Даша перестала считать. Впилась в плечи, закрыла глаза, подавалась навстречу, чувствуя дрожь и из-за приближающейся с нарастающим темпом вспышки, и из-за самых пошло-сладких в ее жизни слов, звеневших в ушах, убивающих любое сомнение в том, хватает ли им страсти.
На следующее утро им ожидаемо сложно было вставать, но о бессонности этой ночи ни Даша, ни Стас не жалели.
Хмурились, терли глаза, с улыбкой пытались пригладить друг другу волосы, толпясь у кофемашины.
Завтракали, многозначительно переглядываясь. Даша то и дело краснела, пытаясь сдержать улыбку, а Стас не пытался. Улыбался — искренне и довольно.
— Ты так и не звонила Артёму?
А вот его вопрос застал Дашу совсем врасплох. Настолько, что она даже не сразу нашлась, что ответить.
— А должна была?
— Не должна, но могла, — Стас произнес спокойно, делая глоток из чашки, глядя на Дашу очень внимательно. Она же, ожидаемо, моментально ощетинилась. Как каждый раз при попытке Стаса заговорить о брате.
Волошин готов был спорить на деньги — Артём реагирует на упоминания Даши или самого Стаса точно так же. Носики… Что с них взять? Из одного теста сделаны.
— Могла, но не хочу.
— Почему?
— Потому что это он должен сделать переоценку, Стас. Он. Я в его жизнь не лезу, учить не пытаюсь. А пока он считает себя в праве лезть в мою — нам не о чем разговаривать.
— Это не больно-то взрослая позиция, Дашка.
— Да ты что? А когда вы с ним общались в последний раз? Не потому ли, что…
— Не потому, Даш. Я пытался выйти на связь. Он сказал, что не готов… — Стас сделал паузу, усмехнулся, явно вспоминая точную формулировку. — Немного иначе сказал, но суть я уловил…
— И ты так спокойно позволяешь ему вести себя, как… Как эгоистичное хамло!
