Яна встала, сложив на груди руки и не зная, что делать.
— А может… может, — несмело предложила она через некоторое время, — может по больницам пока? Если это совсем недавно… Она, наверное… Кто-то доставил туда… А оттуда сообщили…
— По больницам? — еще сильнее сдвинув брови, спросил Незнамов и задумался. — Да, может быть!
Он кинулся к машине, ничего больше не говоря гадалке, хотя совсем недавно, казалось, был готов разорвать ее.
— Постойте! — догоняя Дмитрия Германовича, окликнула его Яна, но он никак не отреагировал.
Тогда Милославская самовольно протянула руку к дверце и дернула ее на себя. Не успела она как следует разместиться, как автомобиль рванул с места, заставив гадалку с силой удариться о спинку сиденья, благо она была мягкая.
Незнамов летел на красный, выскакивал на встречную полосу, подрезал другие автомобили. Яна, обеими руками прижав к себе сумочку, в ужасе замирала при каждом таком маневре. Ее кидало из стороны в сторону и, зажмурив глаза, она молилась о спасении.
Наконец, колеса резко заскрипели — машина, ставшая больше похожей на космический корабль, остановилась. Гадалка приоткрыла один глаз — с серой оштукатуренной стены на нее смотрела табличка, оповещающая о наименовании учреждения. Милославская не успела ничего разобрать, так как Дмитрий Германович, не дав ей опомниться от сумасшедшей езды, не вытащив ключи зажигания и не сделав ничего того, что обычно делается в таких ситуациях, выскочил на улицу и направился прямиком ко входу. Яна поторопилась последовать за ним.
Одной рукой Незнамов уперся в бок, а другой потянул за массивную железную ручку огромной засаленной деревянной двери. Она оказалась запертой. Тогда клиент гадалки «деликатно» для своего недавнего поведения стукнул в дверь несколько раз. Прошла секунда, другая… Ситуация оставалась прежней. Незнамов побагровел и тяжелыми шагами направился к своему автомобилю. Усевшись за руль, он стал с силой нажимать на сигнал, хладнокровно взирая на вход в здание, хотя адский звук в это время разрывал воздух.
Минуты три ничего не менялось. Гадалка даже заткнула уши, потому что, казалось, голова лопнет от сокрушительного гула. Наконец дверь приоткрылась, и, упав, о землю лязгнул тяжелый металлический засов. Затем показалось что-то белое, в чем Яна через пару секунд разглядела престарелую сгорбленную санитарку, наклонившуюся за железякой.
Подняв засов с земли, она с трудом, но все-таки угрожающе взмахнула им в воздухе и только после этого обратилась к Незнамову, который к тому времени стоял в двух шагах от нее:
— Ошалел? — проскрипела она, закашлявшись от возмущения. — Я щ-щас милицаю вызаву-у!
Дмитрий Германович одним ловким движением вынырнул из машины и быстрыми шагами направился в строну санитарки. Почуяв опасность, она тут же потянула дверь на себя. Но та была тяжелой, и старухе не удалось в одно мгновение с ней справиться, к тому же какой-то камень застрял между дверью и землею.
Незнамов, быстро угадав намерение санитарки скрыться, подскочил к двери и просунулся в проем настолько, насколько мог, чтобы помешать закрытию двери.
— Карау-у-у-л! — завопила старуха, не сдавая своих позиций.
Незнамов стал что-то говорить ей сквозь зубы. Его слов Милославская не слышала, но она понимала, о чем в этот момент может идти речь.
Минуту-другую санитарка вела себя упорно, но потом в лице ее появилось новое выражение: выражение сомнения в собственной правоте. Вскоре и эта мимическая волна заменилась волной сочувствия и тревоги за чужую судьбу. Яна увидела, как дверь стала приоткрываться, и вскоре Незнамов скрылся за ней.
Как выяснилось позже, санитарка, дежурящая в эту ночь и в момент незнамовского прибытия натирающая полы неподалеку от входа, впустив незваного гостя, повела его прямо по коридору к переполошившейся уже от шума дежурной медсестре, которая, к счастью, не отказалась от участия.
Она стала быстро пролистывать какие-то пухлые желтые тетради, двигая указательным пальцем по одной из колонок. Через пять минут таких поисков она ответила, что Галина Незнамова в данное заведение не поступала. Дмитрий Германович, конечно, не собирался отступать и, мягко выражаясь, «уговорил» ее совершить пробежку по палатам.
Пленившись обещаниями Незнамова быть хорошо вознагражденной, медсестра согласилась, и за какие-то пятнадцать-двадцать минут они с Дмитрием Германовичем исследовали все имеющиеся в больнице палаты, не отыскав ни в одной из них Галюси.
Яна взволнованно дожидалась своего клиента. В одно из мгновений терпение ее лопнуло, и она отправилась вслед за ним. Однако дверь оказалась запертой изнутри, поэтому гадалка осталась сидеть в машине не солоно хлебавши.
Когда в дверях показался наконец удрученный Незнамов, Милославской без слов все стало понятно — свою дочь он не нашел.
Дмитрий Германович тяжело опустился за руль, и через пару секунд автомобиль бешено сорвался с места. Гадалка ничего не спрашивала и только молча, с ужасом следила за дорогой.
