Дмитрий Германович пошатнулся и облокотился о стену. Он в одно мгновение побледнел и схватился за сердце. Милославская, взяв его под руку, свободной рукой стала шарить в своей сумочке в поисках успокоительного.
— Но я могу и ошибаться… — озабоченно протянул Сапрыкин, — Не помню вот точно, Галина она или Ирина…
Одно желание владело в этот миг гадалкой — огреть со всего размаха этого придурка своей сумкой. Она посмотрела на Незнамова, лицо которого перекосило выражение безысходного отчаяния и воскликнула:
— Да идемте же скорей! Мы должны опознать ее!
— Идемте, — пожав плечами, спокойно ответил Сапрыкин, а соей подруге с улыбочкой бросил: — Я скоро!
Снова выпуская изо рта дым, она молчаливо кивнула ему в знак согласия.
Сапрыкин вывел Яну с ее клиентом на улицу. Милославская зажмурилась — привычный солнечный свет после темных мрачных коридоров показался ей слишком ярким. Мелкими шажками меряя землю, их провожатый достал из кармана увесистую связку ключей, от тяжести которой штаны его заметно лопнули в одном месте по шву.
Обогнув здание, все трое оказались около каменной лестницы из десяти широких ступенек, ведущей вниз к большим металлическим дверям. Сапрыкин вприпрыжку спустился к ним и, поворачивая ключом в замочной скважине, спросил:
— Кто? Вы? — он смотрел на Милославскую, видя что предстоящее зрелище явно не для Незнамова.
Яна, отлично понимая всю тяжесть того, что ей предстояло испытать, утвердительно кивнула и спустилась вслед за провожатым. Дмитрий Германович, однако, не собирался стоять в бездействии и тоже двинулся вперед, опередив гадалку и едва не поскользнувшись. Милославская тем не менее не решилась отпускать его одного, боясь, что имено теперь ему и понадобится поддержка.
Душу ее в этот момент переполняли самые разнообразные чувства: неужели карты обманули ее? неужели она теряет профессионализм? что вообще происходит? чем все это закончится? как она будет объясняться с Незнамовым, когда он придет в себя? У Яны не было времени для того, чтобы как следует все обдумать и прийти к какому-то выводу, поэтому мысли мешались в голове, вводя ее во все большее смятение.
Сапрыкин открыл одну из дверей, которая угрожающе проскрипела. Изнутри пахнуло холодом и сыростью.
— Сыро… — съежившись, пробормотала гадалка.
— Это не самое худшее, — ухмыльнувшись, ответил ей Сапрыкин.
В следующую же секунду Милославская, следовавшая за ним, убедилась, насколько он был прав. Прямо перед ней, задев о ногу, промелькнуло что-то черное и длинное. Гадалка взвизгнула и шарахнулась в сторону.
— Не бо-ойтесь, — протянул Сапрыкин, — это всего лишь крыса.
— Всего лишь? — задыхаясь от ужаса, ухмыльнувшись, воскликнула Яна.
В следующий момент Милославкая почувствовала ужасный запах. Ее замутило, и она, не в силах справиться с этим, закашлялась.
— Заткните лучше нос, — посоветовал Сапрыкин, — здесь некоторые столько лежат!
Незнамов держался мужественно. Он только сверкнул глазами, но ничего не сказал, хотя трудно было не заметить, что внутри у него все кипело.
— И только вот это они заслужили… Подвал… Печальный итог жизни… — тихо пробормотала гадалка.
Сапрыкин щелкнул тугой кнопкой выключателя и тусклый свет озарил длинный коридор ведущий в другое помещение. Оно оказалось огромным. В нем по стенам и посреди зала в несколько рядов находились какие-то приспособления, похожие на тюремные нары. Потолок был покрыт серо-черной плесенью. На «нарах» лежали трупы, укрытые то ли тканью, то ли клеенками.
— П-п-п-п… — задумчиво пропыхтел Сапрыкин и стал наклоняться к биркам, висевшим из-под каждой клеенки. — Раменцев, Сухова, — тихо называл он, подходя то к одним нарам, то к другим. — Ага! Вот! Незнамова Галина Дмитриевна! — выкрикнул он через некоторое время совершенно неожиданно для нас. Оба мы в один голос охнули.
Дмитрий Германович вдруг резко сорвался с места и вплотную приблизился к Сапрыкину. Затем он отрывисто взмахнул рукой и откинул клеенку. Милославская стояла на своем прежнем месте и с ужасом взирала на происходящее. Незнамов отшатнулся и ладонью закрыл глаза.
— Что? Что с ней?! — сквозь зубы с горечью выдавил он.
— Труп обгоревший, — пожав плечами, хладнокровно констатировал Сапрыкин.
Не владея собой, гадалка приблизилась к своему клиенту. То, что она увидела, шокировало ее как ничто, что до этого вызывало у нее ужас. Больше всего у девушки было обезображено лицо. Хотя местами тело почему-то оказалось практически не поврежденным. Она лежала совершенно обнаженная, с вытянутыми вдоль тела руками.
Дмитрий Германович беззвучно затрясся, снял с себя пиджак, заботливо прикрыл им тело дочери, а потом бессильно прильнул к ее телу, обхватив его обеими руками.
— Она? — через некоторое время молчания спросил Сапрыкин.
— Рост, фигура и даже родимое пятно на ноге… — слегка приподнявшись и поглаживая тело, протянул Дмитрий Германович.
— Возраст по-моему тоже, — несмело добавил Сапрыкин.
— Ну вот, — указательным и большим пальцами зажимая глаза, провыл Незнамов, — а ты говорила жива…
