Я снова замялась, а Люк неожиданно поддержал принца, за что и получил от меня очередной убийственный взгляд. Но предпочел не заметить.
— Действительно, пора освежиться! — воскликнул он, поднимаясь и бросая на стол шелковую салфетку. — И подышать свежим воздухом. Сестра, ты бледная, не упрямься. На воздухе тебе станет легче, и все недомогания пройдут. К тому же это озеро, и правда, восхитительно, ты такого еще не видела!
Он обнял меня за плечи, и я вздохнула.
— Ну, хорошо, показывайте дорогу!
Арвиэль улыбнулся и снова предложил мне локоть.
Несмотря на мое нежелание находиться в обществе повелителя Оэр, озеро меня восхитило. Да оно и не могло не понравиться: синее, почти идеально круглое, заросшее по берегам ирисом. Как только стемнело, над ним появилось все усиливающееся сияние, сине-бирюзовое, и это действительно было очень красиво. Потрясающе.
Я встала у перилл, завороженная этим зрелищем.
— Вам нравится… Ева? — негромко спросил повелитель. Я отодвинулась от него и посмотрела недовольно.
— Простите, Ваше Величество, но я предпочитаю имя Антарея. Ева — для семьи.
Он чуть нахмурился и посмотрел на Люка, что стоял с другой стороны от меня, потом склонил голову.
— Хорошо, я вас понял, Антарея.
Я устыдилась своего ответа. Все же, он, и правда, много сделал для нашей семьи. Улыбнулась по возможности тепло.
— Простите мою резкость, Ваше Величество, я не хотела вас обидеть.
— Вы так официальны, а ведь мы, кажется, были на «ты»? — он облокотился о камень перилл. — Да и после нашего последнего… объяснения ваша холодность меня совсем не обижает, Антарея.
Я вспыхнула, припомнив, как орала на него в саду возле нашего поместья. И почувствовала, как щеки заливаются краской стыда.
— Простите, тогда все было по-другому, — смутилась я. — И я была… ребенком. То есть… и вы тоже не были… властителем! Все было совсем иначе!
— То есть, если сейчас я начну объясняться вам в любви, вы не станете меня оскорблять? — поинтересовался Арвиэль, и я вскинула на него взгляд. Он улыбался, хотя выражение глаз я понять не могла. У Первородных всегда так: трудно судить, что за чувства обуревают их, слишком уж они скрытны и бесстрастны.
— Вы смеетесь надо мной, Ваше Величество?
— Разве я могу? — вздохнул он. — Антарея, прошу вас, называйте меня по имени. Вы равны мне по рождению, и мы столько лет знакомы, к тому же… — он помолчал, чуть запнувшись, и продолжил: — К тому же, мне будет приятно. Прошу вас.
— Хорошо, Арвиэль.
— И даже можете на меня кричать, — улыбнулся он. Я с изумлением похлопала глазами. Холодный Первородный сейчас что, пошутил? Вот это да!
— Постараюсь воздержаться от криков, — пробормотала я.
— Ева, смотри, рыбы полетели! — воскликнул Люк, и я посмотрела на озеро. И правда, полетели… Узкие серебряные тела с распахнутыми плавниками-крыльями, они выпархивали из водных глубин, пролетали над поверхностью, сверкая искрящейся чешуей, и снова ныряли.
— Как же красиво! — не удержался брат. — Самое красивое зрелище, которое я видел. Ева, ты согласна со мной?
Я промолчала. Да, это было красиво. Но разве сравнится с полетом драконов над ущельем, когда между двумя пиками гор висит огромная луна, а скалы озаряются красным пламенем? Мысли, что я гнала от себя, снова накрыли меня с головой, окунули в омут тоски. Светлый Дух, как же мне не думать… о нем?
— Антарея, вы замерзли? — заботливо поинтересовался Арвиэль, сделал знак прислуге, чтобы принесли плащ.
— Не стоит, — остановила я его. — Думаю… Мне лучше прилечь. Действительно, нездоровится…
Я резко развернулась и пошла к выходу с террасы.
— Я провожу! — Первородный догнал меня, и я скривилась. Не хочу разговаривать с ним, надоело улыбаться. Посмотрела через плечо на брата, и этот взгляд Люк уже не смог проигнорировать.
— Ева еще слаба, — извинился он перед другом, — я отведу ее в покои.
— Я пришлю целителя, — забеспокоился Арвиэль.
— Не стоит! — выпалила я. — Мне просто надо… отдохнуть!
Я пошла по галерее, уже не обращая внимание на Первородного. Люк догнал, придержал меня за руку.
— Ева, что ты творишь? — прошипел он. — Ты ведешь себя непозволительно!
— Люк, когда мы уедем отсюда? — выпалила я, разворачиваясь к брату. — Я уже достаточно окрепла, мы можем отправиться в Идегоррию прямо утром? А лучше — сейчас! Можем?
— Пять минут назад ты говорила, что плохо себя чувствуешь!
— Я врала! И еще скажи, что ты этого не понял! — я понизила голос, уловив взгляды прислуги, и тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. — Правда, Люк, когда мы сможем уехать? Я так соскучилась по дому… В конце концов, я даже не видела могилу отца…
Глаза мигом затянуло пленкой слез, тех самых, непролитых, невыплаканных. Брат молча прижал меня к себе, погладил по волосам, как в детстве. Я отстранилась, зло вытерла мокрые ресницы.
— Когда, Люк?
— Нам придется задержаться, Ева, — не глядя на меня, произнес он.
— Зачем?
— Дела еще не закончены. У нас с Арвиэлем… есть нерешенные вопросы… По нашим землям… Со дня на день прибудут старшие советники, будет обсуждаться вопрос союзничества с Первородными…
