Затем он выпрямился, все еще сжимая порезанную руку.
– А теперь спи.
И ушел в душ.
Я долго стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться, и смотрела на это размазанное красное пятно. Оно было насмешкой над традициями, ожиданиями и всем этим спектаклем.
Амир подделал доказательство моей невиновности, использовав собственную кровь.
Почему? Чтобы защитить меня от сплетен? Или чтобы защитить себя от вопросов о том, почему его жена осталась нетронутой в первую брачную ночь?
Наконец я заставила себя пошевелиться. Быстро надела приготовленную ночную сорочку – шелковую, с тонкими бретельками, еще один подарок, о котором я не просила. Забралась в кровать, стараясь не смотреть на пятно крови, и натянула одеяло до подбородка.
Шум воды в душе не прекращался очень долго. Когда он наконец вышел, волосы были мокрыми, а на руке виднелась белая повязка. Он не подошел к кровати. Вместо этого он опустился в кресло у окна и просто сидел, глядя на меня.
Притворялась спящей, но кожей чувствовала его взгляд. Тяжелый, задумчивый, полный чего-то, что я не могла расшифровать. Злости? Сожаления? Или просто усталости от этой игры, в которую он же и затеял?
Не заметила, как начала засыпать. Эмоциональное истощение взяло свое, веки отяжелели, дыхание замедлилось.
Я проснулась, когда матрас рядом со мной прогнулся.
Амир лег на свою половину кровати, стараясь меня не потревожить. Мышцы снова напряглись, готовые к бегству или борьбе. Но он просто лег, отвернувшись от меня, и больше не пытался прикоснуться ко мне.
Теперь мы лежим на этой огромной кровати, как два незнакомца, случайно оказавшиеся в одном пространстве. Между нами – пропасть непонимания и пятно его крови на простынях.
Я поворачиваюсь на бок и смотрю на его спину. Шрамы рассказывают историю насилия: длинный, как след от ножа, поперек лопаток; круглый, похожий на пулевое ранение, у основания шеи; множество мелких, как память о драках и стычках.
Кто этот человек? Монстр, как я и думала? Или что-то более сложное?
Сегодня он мог взять меня силой. Никто бы его не осудил – я его жена, это его право по всем законам, которые признает этот мир. Но он остановился. Увидел мой ужас и отступил.
Почему?
Может быть, даже у монстров есть границы, которые они не готовы переступать? Или это была просто тактика – завоевать доверие, чтобы потом ударить больнее?
Не знаю. И это пугает больше всего – то, что я больше его не понимаю. А значит, не могу предугадать его следующий шаг.
Какая-то предательская часть меня все еще помнит то тепло, ту искру, которая вспыхнула между нами, прежде чем все разрушил страх. Ненавижу себя за это.
За то, что мое тело способно откликаться на человека, который держит в плену. За то, что где-то в глубине души живет любопытство: что было бы, если бы я не испугалась? Если бы позволила этому случиться?
Но сейчас, лежа в темноте рядом с ним, я понимаю одно: что бы ни было между нами, это не любовь. Это что-то более темное, более опасное. Что-то, что может разрушить нас обоих.
Амир ворочается во сне и бормочет что-то неразборчивое. Даже в бессознательном состоянии он кажется настороженным и готовым проснуться при малейшей угрозе.
Интересно, снятся ли ему кошмары? Видит ли он лица тех, кого сломал, кого убил? Или его сны такие же черные и пустые, как его душа?
А мне снится Мехмет. Его добрые глаза, его улыбка, кровь в водах Босфора. Я просыпаюсь с его именем на губах, а рядом лежит его убийца.
Такова моя новая реальность. Жена монстра. Пленница в золотой клетке. Женщина, которая должна делить постель с человеком, от одного присутствия которого ее бросает то в жар, то в холод.
За окном постепенно светает. Первые лучи солнца пробиваются сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в серые тона. Скоро придут слуги, унесут простыни с пятнами крови, и все поверят, что этой ночью я стала настоящей женой Амира Демира.
Но мы с ним будем знать правду. Что эта ночь была не началом, а концом. Концом иллюзий, надежд и, возможно, последней возможности найти между нами что-то человеческое.
Амир дышит ровно, но я чувствую, что он не спит. Может быть, он мучается теми же мыслями, что и я. Может быть, он тоже думает о том, что мы упустили этой ночью.
А может быть, он просто планирует, как сломить меня завтра?
В любом случае утро покажет, кем мы стали друг для друга после этой долгой холодной ночи.
Сжимаю серебряную вилку так крепко, что костяшки пальцев побелели, смотрела на обручальное кольцо на безымянном пальце. Утренний свет пробивался сквозь тяжелые портьеры в столовой, окрашивая мраморный пол золотистыми бликами, но атмосфера за столом была холоднее стамбульской зимы.
Массивное золотое кольцо с россыпью бриллиантов по окружности сверкало, отражая свет люстры. Красиво. Дорого. Властно. Как и все, что окружало Амира Демира.
Кольцо сидит плотно, словно оковы, напоминая о новом статусе – я больше не Элиф София Кая из полукровка из Москвы, мечтающая о карьере врача. Теперь я госпожа Демир, жена человека, чье имя заставляет дрожать весь Стамбула.
