Последние два слова он произнес с особой интонацией, словно впервые произнес их вслух. Мою жену. От этих слов что-то дрогнуло в груди – не страх, не гнев, а что-то более сложное. Что-то, чему я не хотела давать название.
Керем открыл рот, чтобы возразить, но взгляд Амира заставил его замолчать. Младший брат сжал кулаки, но кивнул, хотя и с явной неохотой.
– Отлично, – пробормотал. – Значит, теперь я охранник.
– Именно, – Амир подошел ко мне и положил руку на спинку моего стула. – И помни, Керем: если с ней что-то случится, если она хотя бы поцарапается, ты ответишь головой.
Тепло его руки, почти касавшейся моего плеча, обжигало. Я всем телом ощущала его присутствие – запах кедровых духов, едва уловимый аромат кожи, исходящий от него жар. Сердце забилось быстрее, и я возненавидела себя за эту реакцию.
Что со мной происходит? Это тот самый человек, который убил Мехмета. Который держит меня в плену. Почему от его близости я дрожу не от страха, а от… чего-то еще?
– Мне не нужна охрана, – сказала, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Я не собираюсь убегать.
– Нет? – в голосе Амира прозвучала легкая насмешка. – Ты уже пыталась. Надо признать, довольно изобретательно.
Воспоминание о той ночи, о Мехмете обожгло меня, как удар хлыста. Боль и чувство вины снова нахлынули на меня. Его смерть стала ценой моей попытки бегства. И Амир напоминал об этом как о наказании за непокорность.
– Это было… давно, – прошептала, не в силах поднять глаза.
– Не так уж и давно, – голос моего мужа стал мягче, но в нем все еще слышалось предостережение. – Но я верю, что ты стала мудрее. Правда?
Кивнула, хотя внутри все сжалось от злости. На него, на себя, на эту ситуацию, которая превратила меня в пленницу в золотой клетке.
Амир убрал руку, и я почувствовала холод там, где только что ощущалось тепло от его присутствия. Он обошел стол, остановился рядом с Керемом и положил руку ему на плечо – жест, который выглядел дружеским, но я видела, как побелели костяшки его пальцев.
– Будь дома часа в три, – сказал он. – И постарайся вести себя как джентльмен, брат. Элиф – моя жена, а не твоя кукла.
Керем поморщился, но кивнул. Амир отпустил его плечо и направился к выходу, но у дверей остановился и обернулся.
– Элиф.
– Да? – голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы.
– Если захочешь чего-то особенного, не отказывай себе. Счета оплачу я.
И вышел, оставив после себя тишину и аромат кедра.
Керем потянулся, зевнул и посмотрел на меня с кривой ухмылкой.
– Ну что, принцесса, собирайся. Твой верный пес готов к прогулке.
Хадидже встала, не сказав ни слова, и направилась к выходу. У двери она остановилась и бросила через плечо:
– Не заставляй нас ждать слишком долго, Элиф. В этом доме есть расписание.
Когда я осталась наедине с Керемом, атмосфера в столовой стала еще более напряженной. Он смотрел на меня с плохо скрываемым раздражением.
– Слушай, давай сразу договоримся, – сказал он, откидываясь на спинку стула. – Я не хочу таскаться с тобой по магазинам, а ты не хочешь, чтобы я за тобой следил. Может, просто посидим где-нибудь в кафе, а потом вернемся? Скажем Амиру, что ты купила все, что хотела.
Посмотрела на него и впервые за все время увидела в его глазах что-то похожее на усталость. Керем тоже был пленником этой семьи, этих традиций, этой системы, где воля Амира была законом.
– Нет. Мне действительно нужны вещи. И я хочу выбрать их сама.
Он вздохнул и провел рукой по волосам.
– Как скажешь, принцесса. Но помни: я буду рядом каждую секунду. Так что даже не думай о глупостях.
Встала из-за стола, ощущая тяжесть обручального кольца на пальце. Может быть, прогулка по городу поможет мне разобраться в хаосе мыслей и чувств, которые бушевали в моей голове после прошлой ночи.
Потому что что-то изменилось.
Не знаю, что именно, но тонкая грань между ненавистью и… чем-то еще начала стираться. И это пугало больше, чем все угрозы Амира вместе взятые.
Торговый центр встретил прохладой кондиционеров и блеском витрин, он был как дворец, построенный для того, чтобы люди забывали о своих проблемах среди сияния брендов и ароматов дорогих духов. Мраморные полы отражали неоновые огни, а звуки фонтанов смешивались с тихой музыкой, создавая иллюзию спокойствия.
Но я не была спокойна.
Я бесцельно бродила от магазина к магазину, просто чтобы двигаться, чтобы не думать о прошлой ночи, о том, как Амир остановился, увидев мой ужас. О том, как он порезал себе руку, чтобы создать ложные улики. О том, как мое тело предательски реагировало на его близость, несмотря на все, что он сделал.
За спиной плелся Керем, его раздражение было почти осязаемым. Он то и дело бросал едкие замечания, словно камни в стоячую воду:
– Сколько еще магазинов ты собираешься обойти? У меня есть дела поважнее, чем следить за твоими покупками.
И через несколько шагов снова:
– Элиф, может, хватит уже этого марафона? Я не понимаю, как можно так долго выбирать.
А потом еще:
– Амир сказал «не отказывай себе», но я не думаю, что он имел в виду покупку половины торгового центра.
