И конечно же, Влад, которого просто перекосило, когда наши взгляды сталкиваются.
Я не позволю прошлому сломать мое настоящее и будущее, поэтому делаю то, что должна. Улыбаюсь. Ему, всем гостям, знакомым, незнакомым.
Папа меня замечает и тут спешит навстречу:
— Ярослава, как хорошо, что ты пришла. Пойдем, я тебя представлю нашим партнерам, — потом уже тише спрашивает, — готова?
— Как всегда, — уверенно киваю.
— Горжусь тобой.
Пока нечем, но надеюсь, после сегодняшнего вечера это наконец изменится.
Отец подводит меня к дорогим гостям и произносит:
— Знакомьтесь. Моя дочь. Умница и красавица. Ярослава.
Меня встречают тепло, но немного настороженно, не зная, чего ожидать от нового персонажа. Партнеры, а их человек восемь, выражают искреннее признание и надежды на плодотворное сотрудничество, отце сияет, как начищенный пятак, а Швецов-старший смотрит на меня, словно большая угрюмая кобра. Я даже на какой-то миг теряюсь прежде, чем ему одарить его дежурной улыбкой.
Почему он так смотрит? Неужели Влад рассказал, что я избавилась от его внука? Нет! О таком не болтают направо и налево, даже самым близким не рассказывают. И я уверена, что Влад молчал. Тогда в чем причина таких мрачных взглядов?
Я последовательна в своих планах и не позволяю эмоциям взять верх над здравым смыслом. Кто, что обо мне думает — это их проблемы, я не пирожок, чтобы всем нравится, и сюда пришла с вполне конкретной целью.
Вечер идет своим чередом, и я стараюсь быть все время на виду, активно общаюсь, налаживаю дружеские отношения. Делаю все то, ради чего рвалась на эту встречу. Несколько раз перекидываюсь фразами с Михаилом, но взгляд сам раз за разом ищет Влада.
Он какой-то потерянный. Вроде здесь, вместе со всеми, но в то же время далеко. Задумчиво рассматривает содержимое свои ладони, морщится своим мыслям, и мне чертовски сильно хочется узнать, что его так занимает, раз он положил болт и на партнеров, и на недовольные взгляды отца.
Швецов странный. Я не понимаю, что с ним происходит, но не могу выкинуть это из головы, хотя надо бы, потому что это мешает работе.
Улучив удобный момент, подбираюсь к Эрику — мужчине лет сорока пяти, с тяжелым подбородком и взглядом питбуля. Я знаю этот типаж, работала с такими и не раз. Снаружи лютый холод и взгляд убийцы, внутри — калькулятор, способный перемножать десятизначные висла. Мне нужно поймать его, добиться внимания, и тогда его природная расчетливость и цепкий ум будут моими союзниками.
Задача не из легких, потому что он держит дистанцию, и изначально очень снисходительно относится к моим словам о новых идеях. Кивает, мол да-да, очень интересно, но, когда же ты замолчишь.
Я не собираюсь замолкать, наоборот умудряюсь оттеснить его в сторону, туда, где нам никто не помешает и провоцирую его сначала на спор — чтобы поймать на крючок, а потом перевожу на обсуждение и начинаю подводить к своему проекту. Медленно, но верно, позволяя ему думать, что ведет именно он, а не я. В другое время Эрик мигом бы раскусил мои нехитрые манипуляции, но сегодня он чувствует себя почетным гостей и позволяет мне играть свою партию.
Впрочем, спустя десять минут снисходительная вальяжность сменяется искренним интересом. Он задает мне много вопросов, и даже отмахивается от остальных, когда они зовут его за стол.
— Надеюсь, завтра на совещании, вы представите более детальную выкладку по всем позициям, — произносит в финале нашего разговора.
— Боюсь, мое выступление не предусмотрено регламентом встречи.
— Уверен, время найдется. Мы с радостью выслушаем ваши идеи.
— Спасибо, — уверенно киваю, но стоит ему только отойти, как шумно выдыхаю, прижимая ладонь к пылающей щеке.
Мне удалось. Черт подери, мне действительно это удалось. Знаю, что это только первый шаг, что еще предстоит всех убедить в том, что не ерунду какую-то придумала, а вполне жизнеспособный проект, способный принести прибыль и укрепить торговые связи. Все знаю, но сердце от радости колотится настолько неистово, что задыхаюсь. Мне нужно остудиться, привести мысли в порядок, поэтому незаметно для всех остальных ускользаю из зала и поднимаюсь на безлюдную верхнюю террасу с панорамными окнами.
Передо мной простирается город, который сегодня кажется особенно прекрасным, и даже липкий снег с дождем не могут испортить этого ощущения.
Внизу играет музыка, а здесь только я и мои мысли…
Однако длится это недолго.
Спустя некоторое время, я понимаю, что мое уединение нарушено. По коже ползет мороз, когда чужой взгляд упирается в спину.
Убегать поздно, да я и не хочу. Просто стою, продолжая смотреть в окно, и жду. Деревенею, когда уверенные неторопливые шаги раздаются за моей спиной.
Влад молча встает рядом, делает медленный глоток из бутылки с минералкой и молчит. Его присутствие чувствую каждой клеточкой, каждым натянутым нервом. Хочется кричать: оставь меня в покое, но на самом деле я боюсь, что он уйдет. И от этого хуже всего.
— Пролезла все-таки? — усмехается он, спустя некоторое время.
— Ты во мне сомневался?
