Она вздрагивает и медленно оборачивается. Я сталкиваюсь с ее растерянным взглядом, и всю злость сметает за один миг. Потому что я внезапно понимаю. Вижу всю картину целиком.
И вместо всех тех слов, которые собирался сказать, я просто опускаюсь перед ней на колени, притягиваю ее к себе, прижимаясь лбом к животу.
— Влад, — ее трясет.
— Прости меня.
— За что?
— За то, что раньше не верил в тебя. За мои попытки посадить на цепь и обесценить твои стремления. За виноград.
Спустя столько лет, я наконец делаю то, что должен был сделать давным-давно. Я извиняюсь, за свое свинское поведение, за то, что довел тогда ситуацию до абсурда, за то, что толкнул на страшный шаг. До меня наконец дошло, почему она тогда так поступила и почему ушла. Она сделала это из-за меня! Я сам подвел ее к обрыву, а потом толкнул в спину.
— Влад! — она пытается отстраниться, но я держу. Слышу, как бешено бьется ее сердце и задыхаюсь.
Я не понимаю, почему не извинялся, когда еще был шанс все остановить, исправить. Наверное, был слишком горд и самовлюблён, а еще меня бесило, что она не слушается, делает так, как считает нужным. Идиот.
— И за Ольгу, прости. То, что ты увидела — это просто фарс. Она приперлась, разделась… Я ее выгнал. И сказал про развод. И отцу сказал.
Я много чего говорил, а вот конкретно сейчас красноречие подводит. Я не знаю, что еще сказать, как убедить Яську в том, что ничего не было.
Эту проблему решает сама Ярослава:
— Влад, я, по-твоему, совсем дурочка, да? — хмуро спрашивает она.
— Я тебе не вру! — повторяю с нажимом.
— Я знаю, — тянет меня за руку, вынуждая подняться, — я ушла, потому что не хотела пересекаться с любимой сестрой. И я прекрасно знаю, что она сама приперлась к тебе. Просто если бы зашла, добром бы все это не кончилось, а так, ты сам от нее избавился.
Я недоверчиво всматриваюсь в ее лицо, ищу подвох, признаки того, что врет, притворяется спокойной, а на деле вынашивает коварные планы.
— То есть ты не сердишься?
— А должна? — Ярослава насмешливо поднимает брови, — расслабься, Швецов. Я тебе доверяю. Иначе бы не решилась начать все заново.
— То есть скандала не будет?
— Если только очень попросишь.
Мне еще не верится, что все обошлось.
— На тебе лица нет, — хмурится она.
— Да просто…Я нашел твой тест, — зарываюсь пятерней в свои волосы, — и испугался. Подумал, что все. Сейчас опять разругаемся в хлам, ты передумаешь сходится и опять сделаешь…
Я даже не могу произнести вслух это слово. Оно застревает где-то в горле горьким, колючим комком.
— Ты подумал, что я опять избавлюсь от ребенка? — сипло спрашивает она.
В ее глазах отражается такая мука, что становится тошно.
— Ясь…
— Нет, Влад, — прикасается к совсем еще плоскому животу, — Никогда.
А потом, закрывает лицо руками и начинает рыдать. Я обнимаю ее, прижимая к себе. Успокаиваю, бормоча всякие глупости, целую в висок, а она цепляется за меня так, будто боится упасть.
— Прости меня, пожалуйста, — судорожно всхлипывает, — за то, что тогда наделала. Это…это было чудовищно.
— Тише, Ясь. Тише, — сжимаю крепче, чувствуя ее боль как свою, — все хорошо.
Мы оба виноваты в том, что случилось. Натворили дел. Теперь уже поздно оглядываться и жалеть, надо как-то двигаться дальше, вытаскивать друг друга из этой ямы.
Нам есть ради кого стараться.
После того, как Влад поговорил с своим отцом и сообщил Ольге о намерении развестись, я решила, что мне тоже пора действовать. Взбодрить, так сказать, нашу дружную семейку новостью о том, что мы с Швецовым снова вместе. Папу порадовать, тетю Лену…
Хотя Ольга, наверняка, уже все рассказала, и сейчас дома идет драма в трех актах, балет, а заодно психологический триллер. Ну и пусть. Я не откажусь от своего счастья только ради того, чтобы им всем было хорошо и спокойно. И сестрой отдельно поговорю, с глазу на глаз. Последнее предупреждение, так сказать.
— Ты уверена, что хочешь поехать туда одна? — с сомнением интересуется Влад, наблюдая за тем, как я собираюсь. Он прекрасно понимает, что «дома» меня ждет хорошая нервотрепка и превосходящие силы противника.
— Конечно. Я предвкушаю теплый семейный разговор.
Мне не страшно, не совестно, и вообще эмоций ноль. Просто хочется поскорее покончить с этим, потому что выяснения отношений все равно не избежать.
— Они тебе все мозги высосут.
— Ничего страшного. Послушаю вопли тети Лены о том, что ее кровиночку обидели, и папино мычание из разряда «Ну, Ясь, ну как же так», — передразниваю отца и морщусь. Он действительно будет мычать и мяться, не зная, кого поддерживать, — все, как всегда.
— Если что — звони, я тебя заберу.
— Не переживай, мой рыцарь, — целую его в щеку и иду к дверям, — с этим драконом я справлюсь сама.
Видно, что он не хочет меня отпускать, но я настаиваю на своем. Это моя битва, и я к ней готова.
— Не забывай, что ты не одна. Тебе нельзя нервничать.
— Я и не собираюсь, — прячу улыбку.
Заботливый Влад — это нечто. Интересно, если как-нибудь ночью я у него попрошу чесночного мороженого и тортик из печени дикобраза, он сам на охоту пойдет или полгорода на уши поставит?
— Звони!
— Хорошо!
