Такси уже ждет у крыльца. Я устраиваюсь на заднем сиденье, называю адрес и всю дорогу просто таращусь в окно, глупо улыбаясь.
Мне так хорошо. Так спокойно, что никакие проблемы в лице семейства, не могут омрачить моего настроения.
На первом этаже горит свет. Сквозь приспущенные шторы я вижу отца, красного словно свекла, и тетю Лену, которая ходит из стороны в сторону, эмоционально размахивая руками. Я даже знаю о чем они разговаривают.
Тихо захожу внутрь, прислушиваясь к голосам, доносящимся из гостиной. Мачеха буянит и совсем не похожа на ту теплую, румяную женщину, пекущую сладкие булочки. Я только слышу ее нервное:
— Звони ей, немедленно!
Дайте угадаю, о ком речь.
С ухмылкой достаю из сумки телефон — так и есть, на экране высвечивается лысая папина голова.
Эх, папа, папа. Не судьба тебе нас всех помирить.
— Не берет? Мерзавка!
— Лена, — отец произносит самым разнесчастным тоном. Мне его даже жалко. Тяжело, наверное, разрываться между теми, кого любишь.
— Что, Лена? Что?! Неужели не видишь, ей на все плевать. Ольгу предала, тебя совсем не уважает, даже на звонок не может ответить!
Интересно, как часто в этом доме звучат такие разговоры? Она тебя не уважает, не любит, не понимает. Не то что Оленька…
— С уважением все в порядке, — захожу в гостиную, — как видите, приехала лично.
Мачеха тут же подбирается, а отец от волнения становится совсем багровым:
— Ясь…ну как же так?
— А вот так, — жму плечами и усаживаюсь на кресло, напротив него, — по какому поводу ругань?
Стерва во мне не хочет мирного разрешения конфликта. Я намеренно подливаю масла в огонь.
— Ты еще спрашиваешь? — она подлетает ко мне.
Нависает сверху, как коршун, но вместо того, чтобы нервничать и оправдываться, я расслабленно откидываюсь на спинку кресла, кладу руки на подлокотники и с улыбкой интересуюсь:
— Спрашиваю!
— Ты соблазнила мужа своей сестры!
Ничего себе! Так я, оказывается, роковая соблазнительница? Приятно.
— Воспользовалась тем, что вы работаете вместе…
— И обесчестила его прямо на рабочем столе? Может еще пришла к нему в трусах и бусах?
— Именно так.
Зашибись. То есть Оленька не стала придумывать что-то новое и просто переложила свои действия на меня.
— Не стыдно тебе так поступать с сестрой? Она весь день плакала!
— Уже не плачет?
— Ушла куда-то…
— Вот видите, все с ней в порядке, раз гулять отправилась.
— Ты злая и бесчувственная! И подлая! Я вам сколько раз повторяла, чтобы не смели ругаться из-за мужиков?
— Ольге тоже это повторяли, когда она выскочила за Влада?
— Вы уже расстались!
Обожаю двойные стандарты.
— Девочки, не ругайтесь… — попытался встрять отец, но тетя Лена так на него глянула, что он снова вспотел и заткнулся. Шел бы ты папа лучше бизнесом занимался, там у тебя лучше получается.
— У них все было хорошо, а ты вернулась и разрушила их семью! — наседала мачеха.
— У них ничего не было хорошо. Не знаю, в курсе вы или нет, но с Владом они даже не спали.
— Это он тебе так сказал? — она улыбнулась так снисходительно, будто разговаривала с дурочкой.
— Не утруждайтесь, — я отмахнулась, прекрасно понимая, куда сейчас повернет беседа, — Владу я верю.
— Они прекрасно жили…и спали вместе.
— Да-да, конечно, — соглашаюсь, — в моей квартире. Потому что в свою он ее даже не пускал.
— У него там ремонт.
— У него там все по-прежнему, разве что кружка новая появилась.
— Тебе-то откуда знать? — фыркнула она.
— Я там живу.
— Ах ты…гадина!
Наверное, я всегда чувствовала, что за добродушной улыбкой и заботой скрывается совсем другое лицо. Пока я жила здесь, училась, тетя Лена меня поддерживала, была «подругой», «гордилась моими успехами». Я помню с каким рвением, она поддерживала мою идею уехать на стажировку заграницу. Теперь понятно почему — хотела спихнуть меня, чтобы не путалась под ногами и, воспользовавшись моим отсутствием, окончательно прибрать отца к рукам. Что ж, похоже ей это удалось. Папа выглядит настолько потерянным, что хочется встряхнуть его за плечи и проорать: очнись! Я тоже твоя дочь!
***
— Но-но, попрошу без оскорблений, — холодно осаживаю ее, — я как-никак не просто гадина, а беременная гадина.
Взгляд мачехи моментально перескакивает на мой живот.
— Глупости.
— Как вам угодно, — преданно улыбаюсь, — глупости, значит, глупости.
По мере того, как до нее доходит смысл сказанного, она начинает бледнеть и одновременно краснеть. Как это возможно, я не знаю.
— Ты… ты…
— Я.
— Мало того, что в чужую семью лезешь, так еще и где-то ребенка нагуляла? Теперь хочешь его на Влада повесить?
— Хорошая попытка, — хвалю мачеху, — но нет. Он принимал непосредственное участие в создании этого…проекта
— Думаешь, я поверю в твои сказки?
— Думаю, это очень легко доказать. Тест на отцовство, — щелкаю пальцами, — и ноль проблем.
— Молчи, — тетя Лена переходит на крик, — закрой свой поганый рот! Слышать не могу этот бред!
— Надо же…я им новость, что скоро внук появится, а они мне — бред, — картинно расстраиваюсь.
