Когда у меня появился доступ к финансам, я предложила переехать.
— Какой смысл нам прятаться? — спросила я. — Если Марат якобы оставил дочь без денег, а у нее вдруг появилась богатая подруга, которая ее содержит, кто будет ее искать? Все подумают, что она просто живет за чужой счет. Без денег она никому не интересна.
Идея в конечном счете, сработала. Мы поселились в небольшом городке в Альпах, старались не привлекать к себе внимания. Выбрали его по карте, случайно. Красивый, тихий, дома как игрушечные. Здесь никто нас не знал, и это было главным.
Мы попытались восстановиться в университете и продолжить учебу дистанционно.
Но прошлое не отпускало.
Я не могла смириться со смертью Марата. Все в его деле выглядело неправильно. Следствие закрыли слишком быстро. Слишком много вопросов осталось без ответа, я должна была узнать правду.
Решение обратиться к Демиду пришло не сразу. Наше знакомство нельзя было назвать близким, но все-таки мы общались лично. Я долго добивалась встречи, ждала, пока он выкроит для меня время в своем плотном графике.
И вот, я здесь. В номере отеля, после встречи с Ольшанским, но облегчения нет.
Засыпаю медленно. Сон накатывает волнами, то погружая в темноту, то выталкивая обратно.
А потом мне снова снится он, Марат.
Сидит в кресле у окна, откинувшись на спинку, небрежно покачивая ногой. Свет ночника мягко освещает его силуэт, только лица я не вижу.
Я знаю, что он на меня смотрит. Молча, спокойно.
Не могу пошевелиться.
— Марат… — шепчу. Хоть и во сне, но все равно слышу свой голос.
Он поднимается, подходит к кровати, садится на корточки. Его пальцы скользят по моим волосам, осторожно, как будто он боится меня разбудить.
— Не плачь, — тихо говорит. Его голос немного другой. Чуть более низкий, более хриплый.
Я даже не замечаю, как по щекам текут слезы.
— Я люблю тебя, — его голос такой живой, такой теплый, что я всхлипываю.
Он проводит ладонью по моему животу, медленно, сдержанно. Потом склоняется ниже, губами касаясь тонкой ткани ночной рубашки. Целует выпуклость живота сквозь рубашечную ткань.
— Все хорошо, — шепчет он. — Все хорошо, малыш. Моя любимая, нежная девочка…
Хочу ответить, но не могу. Хочу дотянуться, но руки не слушаются.
Чувствую знакомое возбуждение от знакомых прикосновений. Хочу, чтобы он провел рукой ниже, там где раньше любил гладить. И ласкать…
Выгибаюсь навстречу, слегка развожу колени.
Но он забирает руку, и я бессильно стону в подушку.
Лунный свет падает на его лицо, он поворачивается, и я замечаю, что у него другой профиль. Тоже знакомый, но не Марата.
«Марат, что с тобой случилось…» — хочу спросить, но не могу.
Когда просыпаюсь, в номере тихо. Только сердце колотится слишком быстро. Поднимаю ладонь к лицу и замираю. На пальцах слышен слабый запах табака.
Это еще со вчерашнего вечера остался, когда я отдирала от себя руки Алекса.
Сажусь в постели, глядя на подушку. От нее пахнет чем-то знакомым. Это мужской парфюм. И табак.
— Черт… — выдыхаю, зарываясь пальцами в волосы.
Сон. Это просто сон. Но тогда почему от моих волос тоже пахнет этим ароматом? И табаком?
Медленно встаю с кровати, перевожу взгляд на кресло у окна. Покрывало на сиденье чуть смято, словно там и правда кто-то сидел. Моргаю, пытаясь найти разумное объяснение. Я точно помню — перед сном кресло было пустым, идеально ровным. Или нет?
Иду в ванную, смотрю на себя в зеркало.
Я схожу с ума.
Я сама туда садилась вчера, когда снимала туфли.
Я пропахла запахом чужого мужчины, когда он схватил меня вместо того, чтобы просто поддержать. Наверное испугался, что у него на глазах упадет беременная девушка. Может, у него есть какой-то личный триггер.
Этой ночью мне снова приснился Марат. Он гладил и целовал мои волосы, вытирал мои слезы, целовал живот. Только у него было другое лицо.
Со страхом плещу в лицо холодной водой.
У меня в двенадцать самолет. Мне надо съехать с отеля, забрать у Демида папку и улететь.
И не думать, что сегодня вместо Марата мне почему-то приснился незнакомый мне Алекс.
Стоит перешагнуть порог дома, как на меня налетает Кристина.
— Лиза! Наконец-то! — бросается в объятия, чуть не сбивая меня с ног. Крис как Крис, она не меняется. — Ну что так долго? Я тут с ума сходила без тебя!
Смеюсь, крепко обнимая ее в ответ. За эти месяцы мы слишком многое пережили вместе, она мне теперь точно как сестра. Крис отстраняется, сразу прислоняет ладонь к моему животу.
— Привет, братишка! — говорит так нежно, что у меня внутри растекается теплое и нежное. — Ты там маму слушался? Не сильно баловался?
— Все в порядке, — усмехаюсь, поглаживая живот. — А ты как тут? Без происшествий?
Крис закатывает глаза.
— Если не считать того, что я чуть не скончалась от скуки, то да, все отлично Ну, рассказывай! Зачем ты летала? Ты обещала, что расскажешь, как вернешься, — она замечает папку у меня в руках и становится серьезнее. — Это что за документы, Лиза? Что-то случилось? Говори!
Глубоко вздыхаю, присаживаясь на диван, и Крис устраивается рядом, заглядывая мне в лицо.
