Кто-то скажет, как в тихом болотце, но нам с Крис больше подходит сравнение, как в сказке.
Наш городок похож на сказочный. Пряничные домики с деревянными ставнями, разрисованными вручную. Их крыши покрыты темной черепицей, а стены выкрашены в теплые пастельные оттенки — кремовый, нежно-голубой, светло-розовый.
Узкие улочки, вымощенные камнем, еще хранят ночную прохладу. Но солнце уже пробивается сквозь крыши домов, золотя пряничные стены.
Маленькие балкончики утопают в цветах. Перед домами такие же ухоженные цветочные клумбы, а за изгородями видны аккуратные садики с небольшими деревцами.
На улицах всегда чисто, и даже воздух кажется особенным — свежим, смешанным с запахом альпийских лугов и выпечки из местной пекарни.
Жизнь здесь течет размеренно и неторопливо. Как раз то, что нужно для тех, кто хочет забраться подальше и не привлекать лишнего внимания.
— Как же я люблю здесь завтракать, — мечтательно потягивается Крис, кутаясь в легкий шарф. — Такое ощущение, что мы с тобой не в другую страну перебрались, а в другой мир.
— Точно, — киваю и улыбаюсь, вдыхая запах корицы и свежеиспеченного хлеба, доносящегося из булочной за углом.
— Пойдем к господину Роберу? — предлагает Крис. — Я готова съесть что-нибудь сладкое, причем немедленно.
Господин Робер держит небольшую кондитерскую с уютными деревянными столиками и так радуется каждому посетителю, словно встречает родственника.
— Пойдем, — соглашаюсь, заражаясь энергетикой подруги, — я с удовольствием съем круассан.
Мы проходим мимо маленькой цветочной лавки, где хозяйка аккуратно расправляет лепестки роз и пионов, поправляет свежие букеты на витрине.
— Смотри, Лиз, миссис Уэлш, — зовет Крис, ткнув меня локтем в бок. — Доброе утро, миссис Уэлш!
Старушка, закутанная в клетчатый плащ, стоит на тротуаре, держа на поводке свою неизменную спутницу — белоснежную болонку по имени Лили.
— Доброе утро, девочки, — тепло приветствует она нас. — Опять сбежали на прогулку без завтрака?
— Да, миссис Уэлш, мы идем в кондитерскую за круассанами, — приветливо отвечаю старушке. Кристина, присаживаясь и протягивая руку к Лили. — А у вас что новенького?
— Ах, да все по-старому, — бабушка улыбается. — Разве что Лили вчера пыталась устроить драку с соседским котом. Представляете? Сама вдвое меньше его, но такой бойцовский дух!
Мы смеемся, желаем ей хорошего дня и двигаемся дальше.
На главной площади уже кипит жизнь. Работники уличных кафе неспешно расставляют столики, которые уже готовы занять первые посетители. Пекарни распахивают двери, наполняя утренний воздух запахом корицы и ванили.
— А вот и мои любимые клиентки! — радостно восклицает господин Робер, когда мы входим в кондитерскую. — Как всегда, шоколадные эклеры для мисс, круассан для малыша и ванильный латте?
— Вы знаете наши вкусы, господин Робер, — смеется Крис, устраиваясь за столиком у окна.
Я подхватываю чашку с кофе, наслаждаясь ароматом.
За окном неспешно течет жизнь. Прохожие здороваются, кивают друг другу, кто-то останавливается поболтать.
Спокойствие, уют, уверенность, что здесь тебе всегда рады.
— Помнишь, как нас кормили в пансионе? — спрашиваю у Крис, рисуя трубочкой на поверхности молочной пенки узоры. — Вроде и с голоду никто не умирал, но эти каши…
— Ага, и тушеные овощи, от которых всех тошнило, — подхватывает она, морщась. — Миссис Флоренс, всегда повторяла, что хорошее питание для девочек самое главное.
— Ну в целом, она не так уж и была не права.
— Расскажи это Арине Покровской, которая прятала тушеную спаржу в горшках с цветами! Она вполне счастлива со своим Ольшанским.
Смеемся, вспоминая физиономию миссис Флоренс, когда она увидела, во что превратились в итоге цветочные горшки.
— Хотя, если честно, для меня это загадка, — продолжает Крис. — Как вообще можно выйти замуж за такого человека? Да мне с ним в одной комнате находиться не по себе было. А она с ним спит! Еще и ребенка ему родила.
— Двух детей, — хмыкаю в чашку.
— Тем более! Он же холодный, как… как пингвин! — находится она. Я задумываюсь.
Холодный? Да, наверное. Но кроме того умный и проницательный. А еще этот человек излучает власть. Наверное поэтому рядом с ним не особо уютно. И кого-то он мне этом очень напоминает…
— Знаешь, Крис, я ведь Марата тоже таким считала, — признаюсь ей, — и… И тоже боялась.
Крис ошарашенно молчит, а я добавляю, снимая ложечкой пенку с кофе:
— Просто он был твоим отцом, поэтому ты не замечала.
— Наверное, ты права. Мой папа для меня казался обычным, — соглашается Кристина, — хотя я согласна, что со стороны он вовсе не выглядел няшно.
Мы понимающе переглядываемся. Даже у самых суровых и сдержанных мужчин есть свои тайные, уязвимые стороны, которые они показывают только близким людям. А некоторые и вовсе не показывают.
Позавтракав, выходим из кондитерской. Но выйдя на улицу, кожей чувствую чей-то взгляд. Тяжелый, изучающий.
Поднимаю голову и сразу же натыкаюсь на его источник.
Через дорогу стоит женщина. Высокая, с безупречно уложенными волосами и в больших солнцезащитных очках. Она смотрит не на меня. Она смотрит на мой живот.
