Алекс не отходит ни на шаг. Его рука иногда касается моей спины, будто случайно. Но у меня стойкое ощущение, будто он проверяет, не сбегу ли я прямо сейчас с церемонии.
Наконец он поворачивается ко мне.
— Твоя подпись Лиза, — и протягивает ручку.
Я беру ручку, пальцы дрожат совсем чуть-чуть, когда подписываю. Он ставит размашистую подпись быстро, даже не смотрит.
Женщина улыбается, протягивает нам свидетельство. Алекс берет его так осторожно, будто оно сделано из хрупкого стекла. Смотрит на бумагу, потом на меня.
— Все, — говорит негромко, — теперь ты моя жена.
Отвожу взгляд. А Алекс прячет свидетельство в папку и достает из кармана квадратный футляр. Протягивает мне.
— Что это? — спрашиваю. Хотя не знаю, зачем, потому что догадываюсь. И он тоже это понимает.
— Открой, — указывает он глазами.
Открываю. Обручальные кольца. Парные. Ободки с дорожкой из бриллиантов.
Мужчина протягивает руку.
— Надень, — не предлагает. Требует.
Молча надеваю на безымянный палец кольцо, и в ту же секунду моя рука попадает в стальной захват. Миг — и у меня на пальце красуется сверкающий ободок.
Хочу отнять руку, но Алекс тянет ее на себя и прижимается губами к тыльной стороне ладони. А затем целует ладонь внутри.
И пока я ошалело хлопаю ресницами, он наклоняется и говорит негромко:
— Вот увидишь, я буду хорошим мужем. Для тебя. И хорошим отцом для ребенка. Обещаю.
Тяну руку.
— Я… Я не хочу сейчас говорить об этом.
— Поздравляю! — раздается дрожащий от волнения голос. Мы оборачиваемся.
Крис смотрит на нас, и в ее глазах блестят самые настоящие слезы.
— Поздравляю, Лизочка!
А я ловлю себя на том, что жду, когда же прозвучит команда «Стоп! Снято!». Я сниму этот чужой ободок и смогу сбежать домой.
После росписи возвращаемся в отель только за чемоданами. Спускаемся в холл.
— Мы летим в Инсбрук, — объявляет Алекс. — Я забронировал бизнес-джет, так что ужинать будем уже дома.
В аэропорту нас ждет небольшой частный самолет. Сотрудник терминала помогает загрузить багаж. Мы проходим в салон.
Внутри пахнет кожей и кофе. Алекс переговаривается с пилотом на немецком, я с любопытством оглядываюсь вокруг.
Я впервые в салоне частного самолета. Это Кристину не удивить перелетами на бизнес-джетах.
Здесь на удивление просторно. Наверное, потому что рационально использовано довольно небольшое пространство салона.
Сажусь в мягкое удобное кресло.
— Полтора часа, и мы в Инсбруке, — говорит Алекс, усаживаясь напротив.
Украдкой бросаю взгляд на его руку. На безымянном пальце сверкает кольцо, мужчина время от времени трогает его, проворачивает. Словно проверяет, на месте ли, никуда ли не делось.
Мне проверять не надо, я его чувствую как оковы, сковавшие руку. И сердце.
— Ваша мама живет в Инсбруке? — спрашивает Кристина.
— Нет. Она живет в Халль-ин-Тироле. Туда мы поедем на машине.
Я отворачиваюсь и смотрю в окно. Говорить не хочется. Да и не о чем.
Самолет поднимается в воздух, и я закрываю глаза. Мне кажется, проходят секунды, но чувствую легкое касание и открываю глаза.
— Через пять минут садимся, — говорит Алекс, — просыпайся.
Во взгляде, направленном на меня, столько всего необъяснимого, что я поспешно отворачиваюсь к иллюминатору.
В Инсбруке в аэропорту оказывается, что нас ждет машина Алекса. Он сам садится за руль.
Халль-ин-Тироль выглядит как настоящий городок с открытки — дома с резными балконами, вывески с витиеватыми буквами и горы, нависающие над городом грозными стражами.
Алекс сворачивает автомобиль на небольшую улицу и тормозит возле высокого дома с белыми стенами, темной черепичной крышей и большими окнами. На фасаде — резные ставни и кованая вывеска с фамилией Эдер. К дому ведет аккуратная дорожка из камня.
Алекс помогает мне выйти из машины, Кристина выходит следом, с любопытством оглядываясь.
Он открывает дверь и улыбается.
— Добро пожаловать домой, фрау и фроляйн.
В холе дома нас встречает женщина в юбке и светлом свитере. Седые волосы аккуратно собраны в пучок, на плечах мягкий кардиган. Она улыбается, сильно прищуривая глаза.
— Александер, мой мальчик, — зовет она, и в голосе звучат нотки нежности. — Наконец-то ты приехал.
Не знаю, чего я ждала, но при виде пожилой фрау все страхи улетучиваются. Напряжение отпускает, и только теперь я понимаю, как волновалась.
Алекс подходит к женщине, обнимает.
— Мама, это Лиза, моя жена, — говорит негромко, показывая в нашу сторону. — Это Кристина. Она теперь тоже часть нашей семьи. Девочки, это моя мама, Эльза Эдер.
Фрау Эльза медленно идет к нам, опираясь на руку Алекса. Смотрит в нашу сторону, только теперь я замечаю, что ее взгляд не фокусируется.
— Лиза, деточка, какая ты красивая, — говорит фрау Эльза. Ее голос дрожит, но в нем столько радости и тепла, что у меня в горле встает ком. — Ты не представляешь, как я ждала этого дня. Я так счастлива, что у меня теперь есть невестка. И внук будет, да? — она кивает в сторону моего живота. — Кристина! Я так ждала вас!
Мы с Крис быстро переглядываемся. Ее лицо болезненно перекашивается, я окидываю взглядом холл.
