Дико хочется потереть кожу в месте прикосновения. Кажется, что там химический ожог — так печет. Но я иду вперед и начинаю подниматься по лестнице. Алекс идет следом.
Даже если бы я не видела этого, я бы это чувствовала. Каждый шаг отзывается в груди тяжелым гулом.
Перед нами длинный коридор. Алекс слегка касается моей спины, направляя. Касание короткое, но этого достаточно, чтобы меня пронизало электрическим разрядом.
Здесь несколько дверей. Алекс открывает одну из них, слегка отступает, пропуская меня вперед.
За дверью просторная светлая комната, в ней пахнет свежим бельем и легким древесным ароматом, смешанным с запахом вербены.
Иду внутрь, сердце колотится.
Алекс заходит следом. Я стою спиной, но улавливаю каждое его движение. Мое тело как сплошной радар, пронизанный датчиками — реагирует на малейшее колебание в окружающем пространстве. И это происходит не на физическом уровне, а гораздо глубже.
Я слышу его дыхание, угадываю стук сердца. Я даже пульс его чувствую.
Почему? Если посчитать, сколько всего времени мы провели вместе, не наберется и полной недели.
Стараюсь не смотреть на кровать, подхожу к зеркалу. Здесь очень милый туалетный столик, явно новый. Видно, что его привезли совсем недавно.
Алекс медленно подходит со спины ближе, пол скрипит под его шагами. Он останавливается почти вплотную, и от этого меня бросает в дрожь. Запах его кожи, чуть терпкий, смешивается с моим собственным запахом, и у меня подгибаются колени.
Крупные ладони просовываются под живот и мягко его накрывают, придерживая и меня, и малыша. Упираюсь руками в столик, смотрю в зеркало на Алекса.
Он тоже на меня смотрит. В его глазах странная мягкость, но я откуда-то понимаю, что она обманчива.
В нем чувствуется что-то хищное, опасное. А ведь раньше этого не ощущалось. Что изменилось?
Стою застывшая, будто парализованная. Мне немного страшно, но в этом страхе есть что-то притягательное. Словно я в клетке, и в то же время сама не знаю, хочу сбежать, или нет.
Мужская рука скользит по моему плечу к шее и дальше к виску. Откидывает с лица прядь волос. Медленно, явно проверяет, как я на это отреагирую.
Рука возвращается обратно, пальцы чуть задерживаются у ключицы, и все внутри замирает.
Он мне прямо сказал, что наш брак не будет фикцией. Не сегодня, так завтра. И сейчас в глазах теперь уже своего мужа я все это читаю.
— Ты моя жена, Лиза, — говорит он ровным голосом, но в нем сквозит что-то, от чего по спине пробегает холодок. — А я твой муж. Тебе нужно ко мне привыкнуть.
Он наклоняется ближе, запах его кожи чуть горьковатый. Его рука снова скользит мне по волосам, заправляет прядь за ухо. Алекс прячет лицо в моих волосах, шумно втягивает ноздрями воздух.
— Ты устала, тебе нужно отдохнуть, — говорит негромко. — Ложись. Я пойду поработаю.
Он отпускает меня с видимой неохотой, отступает на шаг, продолжая смотреть в зеркало. Взгляд все такой же тяжелый. Неподъемный.
— Спокойной ночи, Лиза, — говорит наконец и уходит, закрыв за собой дверь.
И только тогда я выдыхаю, как будто все это время не дышала. В комнате витает стойкий аромат его одеколона. Сажусь на кровать и механически разглаживаю край одеяла.
Это теперь мой муж. Мой муж. А я его жена.
За окном давно ночь, но я так и сижу в кресле, откинувшись на спинку. Просто так сижу. Курю.
А нет, уже не курю. Сигарета сгорела почти до фильтра.
Гашу ее в керамической пепельнице, стоящей на краю стола.
Давно ее не видел. Видимо, мать убрала в шкаф, а теперь снова выставила, как будто знала, что мне понадобится.
Мать, мать. Мама. Мне надо привыкать так ее называть даже в мыслях. Может когда-нибудь перестану чувствовать себя гребаным предателем.
На мгновение закрываю глаза. Веки тяжелые, но спать не хочется.
Странно было бы, если бы хотелось. С учетом, как я закидывался всю эту неделю стимуляторами и под завязку заливался кофе.
Провожу ладонью по подбородку. Щетина колется, как наждак. Надо бы побриться, но руки не стоят. Лиза все равно к себе не подпустит, а просто так не хочется.
Хочется просто замереть в этой тишине, позволить телу забыть, каково это — быть все время на стреме.
Хотя если бы она только позволила… Я за секунду все нахуй сбрил и стал бы как младенец. Даже ноги бы сука побрил, вдруг ей щекотно. И на груди бы депиляцию сделал…
Последние дни ощущались как в ебаном тумане. То ли неделя прошла, то ли один бесконечный день.
До сих пор не верится, что мы расписались. Что Лиза теперь моя жена, принадлежит мне и больше ни одна падла ее у меня не отнимет.
Я не собирался ее запугивать, не хотел, чтобы так все получилось. И ублюдок Золотарев еще умоется кровавыми соплями за то, что посмел ей угрожать. Но приходится признать, что все сложилось так, что мне не пришлось ее долго уговаривать.
Теперь она здесь. В комнате наверху. В моей сука спальне.
Неудержимо тянет выпить. Я не пил с тех пор, как чуть не сдох от блядских «магнитных бурь». Кстати, до сих пор оттуда нет никаких вестей.
А пора бы.
