Про то, что я в свое время спиздил дохуя бабла, решаю не говорить. Плюс-минус это ни на что не влияет. У меня точно так же пиздили. Такой у нас в то время был бизнес.
— Теперь меня захотели убить. Мне повезло, что таких людей было несколько. Я сыграл на опережение. Сделал так, что теперь одна группировка считает, будто меня завалили другие. Понимаешь? И наоборот.
Как на меня, вышло охуенно. Но Лиза походу моего восторга не разделяет.
— Пока мы с Крис прятались, ты по ресторанам прохлаждался с Клер! — снова лупит меня ладошками по грудине.
— Так, я понял, у нас сегодня сеанс БДСМ. Ты меня пиздишь, у меня стоит, — беру ее за попку и усаживаю на себя верхом.
Сам тоже сажусь, глубоко и жадно целую. Мы правда еще успеем поговорить, а член, сука, уже дымится.
Судя по тому, что малышка моя начинает постанывать и елозить мокрой промежностью по каменному стояку, я все делаю правильно. Она не против.
Ловлю ее за бедра, задерживаю и направляю внутрь налитую кровью головку.
— Ма… — вскрикивает Лиза, и я накрываю ладонью припухшие губки.
— Можешь придумать мне какое-нибудь дебильное прозвище, малыш, — хрипло шепчу в розовое ушко, — я не обижусь. Зайка или пупсик. Это будет лучшим выходом. И главное. Мы должны говорить только по-английски.
Она начинает смеяться, но я насаживаю малышку по самые яйца, и ее смех быстро переходит в протяжный стон.
— А что мешает тебе начать учить русский, пупсик? — спрашивает она, царапая ноготками мой живот. Привстает и насаживается сама.
Пресс пружинит, меня выгибает так, что приходится удержаться рукой за спинку кровати.
— Боже я убью эту девчонку, — бормочу по-английски, пытаясь вбиваться бедрами. Но засранка не дается, приходится ее ловить и фиксировать.
Блядь, я забыл, что так теперь не получится, мешает живот.
Разворачиваю спиной, не давая ей больше болтать. Занимаю сладкий разговорчивый ротик языком и начинаю трахать.
Она шипит, кусает меня за плечо, пока я мерно вколачиваюсь сзади, с каждым разом увеличиваю амплитуду.
Да, мне все это время недоставало секса, его вайба, всех этих пошлых звуков — хлопков голых тел, хлюпанья смазки, стонов и криков.
Но главное, не доставало ощущений.
Что это моя женщина. Моя любимая. Моя жена.
От всего этого сука так накрывает, что ничто другое уже просто не вставляет. Воспринимается как суррогат. И я ни разу не солгал, что никого не захотел за все эти месяцы без нее.
Я говорил правду.
Мне нахуй никто не нужен.
— Давай, моя девочка, — ускоряюсь, чувствую, как она стонет громче и дышит чаще. Сую ей в рот пальцы. — Соси.
Она сосет, причмокивая, и я чувствую, как ее стеночки сдавливают член, начинают сокращаться. Помогаю кончить, массируя клитор — знаю, что так ее оргазм будет ярче и фееричнее. И следом за ней сам взрываюсь внутри.
— В душ? — спрашиваю по-английски, когда мы потные и мокрые, обнявшись, начинаем дышать ровнее. Она кивает.
После душа Лиза одевает пижаму.
— Зачем ты одеваешься, малыш? — спрашиваю, притягивая ее к себе. Я не собираюсь спать одетым и планирую приучить к этому свою жену.
— Я хочу пить, не додумалась взять с собой воду.
Натягиваю штаны.
— Я сейчас принесу, — чувствую просыпающийся голод. — Заодно поищу что-то пожрать. Ты проголодалась?
— Наверное, я бы что-то тоже съела. Я пойду с тобой, — Лиза сползает с кровати и берет меня за руку.
Идем вниз, но по дороге замечаю в гостиной полоску света. Переглядываемся, я прикладываю палец к губам. Лиза понимающе кивает.
Приоткрываю дверь и вижу Кристину. Она стоит с фотографией в руке, внимательно ее разглядывает. Поднимает голову.
Ее глаза вспыхивают. Взгляд мечется от меня к Лизе. Она замечает, как мы держимся за руки, как Лиза инстинктивно прижимается ко мне. Медленно кивает.
— Значит, ты теперь тоже знаешь… — переводит взгляд на меня, ее губы мелко дрожат. Глаза наполняются слезами. Поворачивает фото ко мне. — Пап, скажи правду. Ты его убил?..
Алекс дергается и одновременно движением, отработанным до автоматизма, задвигает меня за спину. Весь собранный, как зверь перед прыжком.
Смотрит на Кристину, проводит ладонью по лицу.
— Черт… — оглядывается на меня и как будто в себя приходит. Тихо матерится, снова поворачивается к Крис. Смотрит исподлобья. — Сама догадалась?
— Сама, — она кивает, переводит взгляд на меня, затем на Алекса. Тот переплетает пальцы и упирается подбородком.
— Давно?
— Давно…
— А мне могла сказать? — подаю голос, выходя из-за спины мужа. — Подруга называется. Я же думала, он тебя шантажирует.
Алекс и Кристина синхронно кривят уголки губ, и одна эта мимика могла бы выдать их с головой.
Если бы я была внимательней.
Если бы я не боялась показаться сумасшедшей.
Если бы я больше доверяла своей интуиции…
— Дай, — Алекс протягивает руку к фото, Крис сильнее хмурится.
— Ты не ответил.
— Нет, — мотает головой, делает шаг вперед и видя, что та недоверчиво пятится, хрипло говорит. — Как ты могла так обо мне подумать, Малинка? Дай, я просто хочу посмотреть.
— А что я должна думать? — Крис отводит руку вместе с фотографией. — Ты разыграл этот мерзкий спектакль. Бросил ее беременную, и меня тоже…
