— А какие у нас отношения, мама? — неожиданно резко отвечает Кристина. — Ты исчезла, когда мне нужна была помощь. Ты даже на похоронах вела себя как… — она запинается. — Теперь ты появилась, когда решила, что у меня есть деньги. Совпадение?
Лора сжимает губы, ее взгляд становится жестче. Она чувствует, что разговор выходит из-под ее контроля.
— Лиза, ты же понимаешь, что это неправильно? — вдруг обращается она ко мне, явно пытаясь сыграть на моих эмоциях. — Ты же не поддержишь это? Как можно так обращаться с матерью?
— Лора, — отвечаю спокойно, — мне кажется, ты давно потеряла право говорить о том, что правильно, а что нет.
Лора смотрит на меня долго, оценивающе. Затем резко вскидывает голову и хмыкает.
— Ты беременна, — не спрашивает, утверждает. — С кем успела нагулять? Где счастливый папаша?
Мне не нравится этот тон. Он уже не притворно-нежный, не укоризненный. Он оценивающий.
— А тебе какое дело? — холодно спрашиваю я.
Лора чуть приподнимает брови, ее губы кривятся в легкой усмешке.
— Да так, — говорит она, опуская взгляд на мой живот. — Просто стало интересно. Ребенок это такая ответственность. Так его отец знает о ребенке?
Молчу, не поддаваясь на провокацию. Лора пристально меня разглядывает, ее взгляд еще раз задерживается на животе.
Я не двигаюсь, просто смотрю на нее. Она больше не играет в заботливую мать, не делает вид, что ей важно, как мы живем. Сейчас в прищуренных глазах читается лишь один вопрос — как это можно использовать с выгодой.
— Ну что ж, Кристина, ты сама выбрала, — бросает Лора, отступая назад. — Я дам тебе время подумать. Может, ты вспомнишь, что у тебя все-таки есть настоящая семья. Твоя родная мать, а не это…
Она указывает на меня подбородком — даже не на меня, а на мой живот. Разворачивается на каблуках и уходит, оставляя нас стоять посреди улицы.
Мы с Крис медленно идем по улице. Даже не идем, плетемся как две старушки.
Молчание, висящее между нами в воздухе, звенит как натянутая струна.
Кристина нервно передергивает плечами. Несколько раз то засовывает руки в карманы, то вынимает, то снова засовывает. Сцепляет их перед собой, будто старается себя от чего-то удержать.
— Зачем я вообще предложила ей деньги? — в конце концов взрывается, резко поворачиваясь ко мне. — Мы ведь обе знали, что так будет. Что ей этого будет недостаточно. Что она захочет большего. Она всегда была такой… Ненасытной. Папа тоже всегда так говорил.
Я качаю головой.
— Ты не одна это предложила, — напоминаю подруге. — Мы обе решили, что так будет лучше.
Кристина горько усмехается. Хочет ответить, но передумывает.
Это правда. Я ее не выгораживаю и не оправдываю, она в этом не нуждается. Как и я не нуждаюсь в оправданиях.
Мы обе выросли за эти несколько месяцев. По крайней мере хочется в это верить.
Доходим до маленького кафе на углу, напротив входа Крис резко притормаживает.
— Давай зайдем? Мне нужно хоть на минуту перевести дух, — просит она.
Молча киваю, и мы заходим внутрь.
Здесь тихо и уютно, как и во всех кафе нашего городка. Из колонок играет приглушенная музыка, пахнет кофе и чем-то сладким.
Занимаем столик у окна, Кристина откидывается на спинку стула, прикрывая глаза.
— Думаешь, она правда больна? — спрашивает после короткой паузы, после того как официант приносит меню.
— Думаю, если бы это было так, она сразу бы привезла кучу справок, чтобы тебя разжалобить, — отвечаю осторожно. — А так… Ты же сама видела, как она выкручивалась.
Кристина вздыхает и прячет лицо в ладонях.
— Все равно внутри есть осадок, — признается мне. — Это все так отвратительно. Как будто… как будто она за мной ходит. Как тень. Мне очень противно. И в то же время стыдно.
— За что? — удивляюсь я.
— За то, что я ее дочь, — встряхивает головой Крис, и в ее голосе звучит настоящая боль. — За то, что я о ней думаю. И что не могу не думать. Потому что если я ее отвергну, буду чувствовать себя чудовищем. А если пущу в свою жизнь, то сделаю только хуже.
Я молчу. Она права, но Крис должна сама прийти к тому, что ничем не обязана Лоре. И тем более не должна чувствовать перед ней вину.
Кристина прокручивает пальцами ложечку, обводя края чашки кофе.
— А если бы мы просто ее проигнорировали? — спрашивает она. — Если бы не отправляли деньги?
Поджимаю губы и качаю головой.
— Думаю, она все равно нашла бы способ выйти на тебя. Не один, так другой. Когда-то же ты сможешь пользоваться деньгами Марата. Конечно, мы протупили. Но согласись, если мы не прячемся и не скрываемся, найти нас в принципе было реально. Единственное, что она пришла бы прямо к нашему дому, без предупреждения. Зато ты не чувствовала бы себя виноватой. Так что правильно мы поступили или нет, но теперь она точно от нас не отстанет.
Кристина молчит, разглядывая руки. Поднимает голову.
— Плохо, что она видела твой живот.
— Хорошего мало, — соглашаюсь, — но когда-то бы она увидела меня с ребенком. Так что…
— Лиз, а она могла знать?
Я моргаю.
— О чем именно?
— О тебе и… — Крис запинается, но затем быстро договаривает. — О тебе и моем отце.
