Отряды по заготовке продовольствия и фуража, которые я отправил заблаговременно вперед, подготовили все необходимые запасы на всем протяжении нашего пути вплоть до Абескунского (Каспийского) моря, однако они не получали указаний относительно направления дальнейшего пути. Добравшись с войском до Абескунского моря я мог попасть в страну кипчаков, по одному из трех путей: морем, являющемуся самым коротким, однако я не располагал необходимыми для переправы судами, да и не было времени искать и доставать их. Второй путь вёл через южную часть моря и пролегал через страны Гурган, Табаристан и Талиш, в которых проживали горные племена, могущие доставить немало беспокойства моему войску. Там повсеместно преобладали леса, проходить через них пришлось бы с большими трудностями. Третий путь вел в страну кипчаков, огибая Абескунское море с севера, путь, который избрал в свое время мой сын Шейх Умар, но когда он прошел по тому пути была весна, мне же предстояло зимой пройти по нему чтобы достичь страны кипчаков. Перед тем как двигаться далее от берегов Абескунского моря, я отправил отряды по заготовке продовольствия и фуража в северном направлении. Я сказал им, что нет необходимости устраивать склады продовольствия и фуража в местах стоянки войска, ибо оставшуюся часть пути я решил идти развернув войско в боевой порядок и потому у нас не оставалось времени для ночных привалов.
Я велел отрядам по заготовке создать на берегу реки Тархан большой склад продовольствия и фуража с тем, чтобы, достигнув того места, войско могло сделать привал для отдыха в течении нескольких дней и лишь после этого наступать на кипчаков
Отряды по заготовке продовольствия и фуража отправились в путь, а я разбил свое стотысячное войско на десять отрядов по десять тысяч людей в каждом, и двинулся в северном направлении. Пока я двигался вдоль побережья Абескунского моря, началась вторая половина последнего меяца осени и сразу же наступили сильные холода. Двигаясь днем и ночью, мы кормили лошадей “навалэ” (сушеное тесто из клевера), поскольку животные находились в постоянном движении они не столь уж сильно страдали от холода, от которого мы сами испытывали серьезные неудобства. Учитывая, это, я не давал и малейшей передышки своим воинам. В том походе в распоряжении
Отряды по заготовке, посланные впереди основного войска, ожидали там нашего прибытия. Они заготовили много продовольствия и фуража. Я велел своим военачальникам дать команду воинам, чтобы устраивались на основательный отдых, так как впереди нас ожидал долгий и трудный путь.
Мы провели четыре дня отдыхая на берегу реки Тархан. В результате, наши воины, и в особенности их лошади, полностью восстановили свои силы.
Спустя два дня, я вновь отправил вперед отряды по заготовке продовольствия и фуража, наказав им создать большой склад запасов теперь уже на территории страны кипчаков с тем, чтобы дойдя до цели, мы имели в своем распоряжении достаточно пищи и корма. А через четыре дня я приказал поднимать войско и ранним морозным утром мы двинулись дальше, отрядами по десять тысяч человек. Река Тархан была покрыта льдом и во время перехода через неё часть лошадей скользила, падала, при этом отдельные из них ломали себе ноги. До того дня мне не приходилось переправляться через реку такой ширины, что река Тархан, поэтому я не ведал, что для этого может оказаться необходимым. После той переправы я узнал, что жители тех краев зимой меняют подковы своих лошадей на специального рода подковы, которые не позволяют животным поскользнуться, когда те идут по льду реки или озера.
Один из твердо усвоенным мною уроков состоял в том, что настоящий полководец до конца своей жизни должен учиться, усваивать новый опыт и знать, что никогда не наступит такое время, когда ему не понадобились бы более новые знания и опыт. И хотя до того дня я провел много сражений, брал такие неприступные крепости, как Нишапур, Сабзевар и Исфаган, тем не менее, у меня не было опыта ведения боевых действий в странах с холодным климатом и не знал, что в тех условиях следует соответственно менять подковы у лошадей.
