— Тропы Аваш узкие, танки там увязнут. Поставим 500 мин на перевале, 20 снайперов расположим на высотах.
17 августа Хайле Селассие, в военной форме с орденами, инспектировал укрепления на перевале Дебре-Маркос. Каменные баррикады, укреплённые мешками с песком, возвышались над тропами, где акации отбрасывали тени. Воины рыли окопы, их голоса смешивались с рёвом мулов и звоном кирок.
Позже Селассие встретился с вождём Амхара, Текле, и вождём Оромо, Кебеде, стоявшим с копьём, украшенным бусами. Зал дворца Гынф, с резными стенами и запахом ладана, был торжественно обставлен. Селассие сказал:
— Братья, горные перевалы — это наш щит перед вторжение врагов. СССР дал нам мины и винтовки. Мы с вами остановим итальянцев.
Текле был не так уверен, его лицо было суровым:
— Лев Иуды, разведка видела их лагерь в Эритрее. У них очень много солдат, у них есть танки, самолёты. Наши воины верят в тебя, но у нас нет столько оружия.
Кебеде, сжимая копьё, добавил:
— Мои люди готовы, но Франция закроет порты. Как тогда придут грузы?
Селассие ответил уверенным тоном:
— СССР все доставит через Судан. Ночью, с погонщиками. Англичане не могут контролировать всю территорию.
Вожди кивнули. Им оставалось только верить.
16 августа Мария сидела в ресторане «Horcher» на Вильгельмштрассе. Ей, простому секретарю, с небольшой зарплатой, было уже привычным сидеть в роскошном ресторане со своим другом, Вернером Кохом.
Зал, с хрустальными люстрами, белыми скатертями и позолотой, пах жареным фазаном, трюфелями и рейнским вином. Полковник Вернер Кох, выглядел счастливым. Он улыбался:
— Хельга, ты просто золото. Ты покорила Манштейна. На ближайшем вечере, он хочет представить тебя Гудериану и Роммелю.
Мария сделала удивленный вид и застенчиво улыбнулась:
— Полковник Кох, но почему генерал так доверяет мне?
Кох, сказал, отпивая вино:
— Потому что ты умна, и не болтлива. Он говорит, что ты совсем не похожа на тех женщин, которых он знает.
18 августа на приёме в отеле «Kaiserhof», шикарном здании, с мраморными колоннами Манштейн представил Марию Хайнцу Гудериану, и Эрвину Роммелю.
Гудериан, улыбнувшись, сказал:
— Фройляйн Шварц, мы наслышаны о вас. Герр Манштейн много о вас говорил.
Мария застенчиво улыбнулась:
— Герр Гудериан, я рада знакомству с вами. Мне кажется, что Герр Манштейн слишком меня хвалит. Я не так умна, например, я совсем не разбираюсь в танках.
Гудериан рассмеялся:
— Скоро все услышат про наши танки, Фройляйн. Скоро Германия поделит мир.
Мария сделала задумчивый вид:
— Да, я слышала о каких-то итальянских планах. Но, я не знаю. Вдруг они проиграют?
Роммель, стоящий рядом, захохотал:
— Фройляйн, будьте спокойны. Абиссиния не устоит. Их копья против газа и танков Муссолини? Смешно.
Мария замялась:
— А если партизаны? Я слышала, что там много гор, в этой стране?
Роммель кивнул:
— Да, горы — это их преимущество, но не настолько большое, чтобы тягаться с техническим превосходством итальянцев. Итальянцы пусть берут, что хотят, а мы возьмём Массауа.
19 августа Мария гуляла с Кохом по Тиргартену. Липы и каштаны отбрасывали тени, сильная жара уже спала, и прогулка была приятной. Кох, был в штатском, в брюках и белой рубашке, которая делала его моложе, чем армейская форма. Он сказал:
— Хельга, после войны я хочу съездить с тобой в Альпы. А то мы так и сидим в одном Берлине.
Мария кивнула:
— Вернер, а что будет, если вмешается Британия? Или Франция?
Кох ответил:
— Британия и Франция не так сильны, как они любят казаться. Они боятся обострения отношений, боятся войны. Они будут тянуть до последнего, но не вмешаются.
21 августа Сергей, размышлял, как объединить Запад против Германии, Италии и Японии раньше 1941 года. Стены, обитые тёмным деревом, украшали карты и портреты Ленина. На столе лежали шифровки от «Совы», Рябинина, Соколова. Дождь барабанил по окнам, а лампа отбрасывала тени на бумаги, разложенные на столе. Сергей вызвал Вячеслава Молотова, и Климента Ворошилова. Их лица были напряжены, они сидели и ждали, когда Сергей заговорит.
Сергей, шагая по паркету, сказал:
— Товарищи, ситуация сложилась непростая. С одной стороны, Запад боится Гитлера, но при этом они ненавидят нас. Они говорят много об их обеспокоенности Германией, но я не вижу никаких реальных действий против Гитлера. Как заставить их объединиться против оси? Тем более, что наши враги как раз готовятся объединяться.
Молотов, протирая очки, сказал:
— Иосиф Виссарионович, дайте Рузвельту документы из Роттердама по снарядам для Японии. Если они не хотят связываться с японцами, то они могут ввести санкции против Италии. Если один из участников пакта будет ослаблен, это уже результат.
Сергей, глядя на карту Европы, сказал:
— Рузвельт осторожничает, а Конгресс против. Британия играет в свои игры, Иден хочет ослабить Муссолини, но боится нас, боится сближения. Франция защищает свои колонии в Африке и больше ни о чем не думает. Что их напугает?
Ворошилов взял слово:
