— Игра? Скажи это тем, кто лежит в окопах с пробитыми лёгкими. Почему ты с нами, Тэсфа? Продал своих?
Тэсфа, не дрогнув, улыбнулся шире, его пальцы постучали по столу:
— Продал? Лейтенант, я просто выживаю. А ты? Зачем ты здесь? Сражаешься за Муссолини? Или за медали?
Марко отставил стакан:
— Я солдат, Тэсфа. Делаю, что приказано. Но эта война… она несёт только зло.
Тэсфа, наклонившись ближе, понизил голос, его глаза сверкнули:
— Несёт зло? Тогда, Марко, подумай: может, ты на неправильной стороне? Марко замер, его сердце заколотилось сильнее, он взглянул на Тэсфу, подозрение росло, но что-то в его голосе, в его взгляде заставило замолчать. Он сказал, неуверенным тоном:
— Неправильная сторона? Ты о чём, чёрт возьми?
Тэсфа, откинувшись на стуле, допил вино и улыбнулся:
— Допивай, лейтенант. Потом поговорим. Есть люди, которые видят войну иначе.
Ночь в абиссинской деревне была жаркой, воздух был пропитан пылью, запахами козьего молока, дыма от костров и душистых трав. Глинобитные хижины стояли в темноте, пальмовые листья шуршали под ветром. Марко, в запылённой форме, шёл за Тэсфой, который вёл его через деревню, его сандалии бесшумно ступали по земле. Марко, вытерев пот на лбу, сжал револьвер в кобуре, спросив напряжённым голосом:
— Куда ты меня тащишь, Тэсфа? Если это ловушка, клянусь, ты не уйдёшь живым.
Тэсфа, обернувшись, усмехнулся, ответил:
— Ловушка? Марко, я пью с тобой вино, а не стреляю. Расслабься. Хочу показать тебе правду.
Марко, пробормотал:
— Правду? Твоя правда — это предательство? Я видел, как ты говоришь с нашими о численности ваших солдат.
Тэсфа, остановившись у хижины, повернулся, его лицо стало серьёзным, голос понизился:
— Марко, я не с вашими. Я против этой войны. Итальянцы жгут мои деревни, травят газом моих людей. Но я не стреляю в вас — я умнее.
Марко, шагнув ближе, сжал кулак, его голос дрожал от гнева:
— Умнее… Ты продаёшь своих за миску еды! Как ты смотришь в глаза своему народу?
Тэсфа напрягся, он ответил уже более твёрдо:
— Мой народ умирает, Марко. Я борюсь иначе. Есть люди, которые хотят остановить всё это. Пойдём, покажу тебе одного.
Марко вытер пот, который стекал по шее, револьвер в руке дрожал, он сказал:
— Если ты выкинешь фокус, Тэсфа, я выстрелю. Клянусь.
Тэсфа, улыбнувшись, кивнул:
— Стреляй, если захочешь. Но сначала послушай.
Заброшенная хижина в горах, тайное убежище Степана Волошина, была пропитана запахами пороха, воска свечей, и сырой земли. Стены, сложенные из глины и камня, не спасали от ветра, щели пропускали холод, единственная лампа, подвешенная на гвозде, мигала, отбрасывая тени на стол, заваленный картами Абиссинии. Степан Волошин, сотрудник ОГПУ, сидел за столом, его тёмный костюм был помят, плащ потрёпан, шляпа лежала рядом, голубые глаза, холодные и цепкие, изучали карту. Он заговорил на итальянском с небольшим русским акцентом, когда они вошли. Его тон был спокойным и расслабленным:
— Тэсфа, ты привёл его? Не ошибся?
Тэсфа, введя Марко в хижину, закрыл дверь, засов скрипнул:
— Не ошибся, Степан. Лейтенант Марко Витале. Молод, храбр, и умён. Он тоже ненавидит эту войну.
Марко замер, револьвер в руке дрожал:
— Кто ты, чёрт возьми? Тэсфа, что это за игра?
Волошин, встав, поправил воротник, улыбнулся и заговорил:
— Лейтенант Витале, меня зовут Степан. Садись, поговорим.
Марко, сжав револьвер, отошёл назад:
— Поговорим? Ты не итальянец, не абиссинец. Кто ты? Русский? Шпион? Волошин, усмехнувшись, налил кофе из жестяного котелка, резкий запах наполнил хижину:
— Шпион? Марко, я просто человек, который видит чуть дальше этой войны. Тэсфа сказал, ты устал от крови. Это правда?
Марко вытер пот:
— Устал. Я видел, как газ убивает людей. Но я солдат, я не предаю свою страну!
Тэсфа, стоя у стены, вмешался:
— Никто не просит предавать. Марко, Италия травит мой народ. Ты видел детей, задыхающихся от газа. Это разве защита интересов Италии?
Марко крикнул:
— Ты предал своих, Тэсфа! А теперь меня тянешь за собой? Зачем я здесь⁈
Волошин, поставив кружку, шагнул ближе, его глаза буравили Марко, он сказал:
— Марко, ты никого не предаёшь. Но ты можешь спасти людей. Италия продолжит убивать мирных жителей, но мы можем остановить это. Передашь нам планы — где стоят танки, где хранят газ, где будут нанесены удары. Мы должны знать, куда пойдут войска и предупредить людей, чтобы они ушли.
Сердце Марко бешено колотилось, несмотря на количество выпитого, он протрезвел, пот заливал ему глаза, он вытер лоб и сказал слабым голосом:
— Рассказать вам планы⁈ Вы шпионы. Если меня поймают, то я буду мёртв.
Волошин, улыбнувшись, сказал:
— Тут и так можно быстро погибнуть. Всюду пули, снаряды, мины и засады. Но так ты сможешь спасти какое-то количество людей. Тэсфа рискует жизнью каждый день. Ты хочешь мира? Помоги нам.
Тэсфа, кивнув, добавил, с горечью в голосе:
— Марко, я видел, как моя деревня, где я вырос, горит. Я работаю с ними, чтобы всё это кончилось.
Марко, опустив револьвер, сел, его руки дрожали:
— Если я соглашусь… что потом? Я не хочу быть предателем.
Волошин ответил:
