Сато, побледнев, посмотрел на Масато, его голос дрожал, выдавая страх:
— Каждого? Масато, вы обвиняете нас? Это может быть кто угодно — даже ваш человек в Кэмпэйтай!
Масато, улыбнувшись краем губ, ответил:
— Мои люди чисты, Сато. Но кто-то знает больше, чем говорит. Кэмпэйтай найдёт его, даже если придётся обыскать весь Токио.
Хирота, подняв руку, прервал спор:
— Господа, хватит ссор. Мы стоим на пороге нового величия. Китай падёт, если мы будем едины. СССР, Германия, американцы — все ждут нашего шага. Масато, найдите «Ветра». Ито, Накамура, готовьте планы. Июль — это наш срок, к которому все должно быть готово.
Сергей сидел за столом, когда к нему зашел Павел Судоплатов. Его доклады, обычно приходили два раза в неделю, но в случае особой важности, Судоплатов знал, что Сталин всегда готов его принять.
Получив известия о взрыве португальских наёмников, Сергею было интересно узнать судьбу советского агента Рябинина. Сергей, отложив перо, сказал:
— Павел Анатольевич, начинайте ваш доклад. Что там с Ястребом случилось? Доложите всё, как есть.
Судоплатов открыл папку:
— Товарищ Сталин, Ястреб, Виктор Рябинин, успешно покинул Испанию. Он прибыл в Марсель три дня назад. Там он должен связаться с нашим человеком — французским рабочим на верфях, агентом ОГПУ. Тот укажет, с кем Рябинину встретиться в Париже.
Сергей, прищурившись, постучал пальцем по столу, звук эхом отразился в тишине кабинета, его взгляд впился в Судоплатова:
— Побег из Испании? Это не прогулка, Павел Анатольевич, особенно сейчас, когда там заправляют фалангисты. Кто помог Рябинину? И что за рабочий в Марселе? Имя, связи, надёжность?
Судоплатов, перелистнув страницу, ответил:
— Рябинин действовал по плану. В Испании его прикрывала республиканка, Луиза. Она организовала побег через порт в Барселоне. Рабочий в Марселе — наш агент, француз, Жан Лефевр. Он лоялен, проверен, работает на верфях, передаёт данные о судах. Рябинину он даст явку в Париже — там наш связной, но имени пока не раскрываем, для безопасности.
Сергей, наклонившись вперёд, сказал:
— Луиза? Испанская республиканка? И вы доверяете ей, Павел Анатольевич? А если она играет на две стороны? Кто поручится за её лояльность?
— Луиза доказала свою надежность, товарищ Сталин. Она уже передавала нам сведения о британских судах в Гибралтаре. Её главные мотивы — это борьба с фашистами и теми, кто им не препятствует. И она считает, что только наша страна реально хочет бороться против несправедливости. Она остаётся в Марселе, наблюдает за портом. Если же она предаст, мы узнаем первыми.
Сергей, встав из-за стола, медленно подошёл к окну, его шаги гулко звучали по паркету. Снег падал крупными хлопьями. Он заговорил:
— А Рябинин? Ястреб — ценный агент, но побег… это риск. Что, если его перевербовали в Испании? И кто этот связной в Париже, Павел Анатольевич? И почему я узнаю о нём в последнюю очередь?
Судоплатов, немного занервничал, но взял себя в руки. Он ответил:
— Рябинин чист, товарищ Сталин. Его побег был спланирован до мелочей. В Испании за ним охотились, но он ускользнул. Связной в Париже — наш человек, действует под прикрытием. Его имя раскроем, когда Рябинин будет на месте. Это для его безопасности.
Сергей, повернувшись, посмотрел на Судоплатова, его глаза сузились, голос стал резче:
— Безопасность? Павел Анатольевич, вы говорите о безопасности, а я вижу дыры. Рябинин бежит, Луиза следит за портом, рабочий в Марселе, связной в Париже… слишком много нитей, и любая может оборваться. Если Рябинина раскроют, кто ответит? Вы?
— Я отвечаю за все, товарищ Сталин. И я могу поручится, что Рябинин — это опытный агент. Он знает, что делает. Луиза под контролем, рабочий проверен. Мы следим за каждым шагом.
Сергей, вернувшись к столу, взял папку, пролистал документы, его пальцы задержались на шифровке из Марселя. Он сказал:
— И все же, Павел Анатольевич. Этот связной в Париже — если он провалится, Рябинин погибнет. А с ним и наши планы. Вы уверены в своих людях?
Судоплатов кивнул:
— Уверен, товарищ Сталин.
Сергей, закрыв папку, посмотрел на Судоплатова, его взгляд был тяжёлым, полным сомнений:
— Хорошо, Павел Анатольевич. Но помните: я доверяю вам, но не слепо. Рябинин должен вернуться с результатами. Луиза должна не предать. Если хоть одна нить оборвётся, вы знаете, что будет. Идите.
Судоплатов, кивнув, взял папку, он волновался, но не подавал виду:
— Все будет сделано, товарищ Сталин. Мы не подведём.
Он вышел, его шаги затихли в коридоре, а Сергей остался один, его взгляд упал на окно, где снег пошел еще сильнее. Он вдруг подумал, что стал очень подозрителен. Стал меньше доверять даже тем, кто уже не раз доказал свою преданность стране. Но он знал, любой может предать, и нельзя было полагаться на доверие и старые заслуги. Особенно сейчас, когда тучи грядущей войны сгущались над ним.
