— Стоп! — неожиданно для всех воскликнул Газонов. — Николай Васильевич, что происходит? Попрошу ввести меня в курс дела.
Остальные члены совета тоже были немного обескуражены, но молчали.
— Алексей Октябринович, сейчас не самое подходящее время. Это прямой приказ. Царица Ольга арестована! — сообщил Гоголь. — Происходит переворот и власть отходит достойному. Выполнять приказ.
Остальные члены сомневались. Все же они знали, что царица Ольга не просто жена Петра Романова, но и одна из сильнейших магов Империи.
— Господа, вам этого не надо, — улыбнулась Ольга, аккуратно снимая легкий полушубок и вешая его на сломанный стул.
— Нас больше, — сказал Гоголь. — Тут столько материала для моих големов, что лучше не сопротивляться.
Тут уже случилось то, чего не ожидал, наверное, никто. Алексей Октябринович Газонов выбежал вперед и встал рядом с Ольгой.
— Леш, не стоило, — улыбнулась царица. — Но мне импонирует то, что ты понимаешь ситуацию.
— Я знаю только то, что наш царь никогда не пойдет на то, чтобы навредить своей стране! Он готов жизнь положить на то, чтобы искоренить хаос и Дикие Зоны. И что его отец не зря был свергнут! — он посмотрел на своего начальника. — Вы же читали секретные документы! Мы с вами не в школе и знаем, что было на самом деле.
— Но факты, Алексей Октябринович, говорят о том, что теперь он сделал куда больше, чем царь. Ты же слышал, что он говорил, и сам прекрасно знаешь, что все сказанное Петром Первым по телевизору — правда.
— Я поклялся царю и Империи, что буду защищать закон и порядок в стране и не давать ее в обиду. И сейчас я вижу, где добро и где зло.
— Леша, ты знаешь, что Гоголь мой младший брат? — тихо спросила Ольга.
— Слышал.
— А какая у него предрасположенность?
— Ко всей земляной магии?
— Именно, — улыбнулась она. — А знаешь мою?
— Эм… Боюсь, что нет. Как-то не выпадала возможность лицезреть…
— Вот и славно… — улыбнулась она. — Тогда закрой, пожалуйста, уши.
Големы спрыгнули с крыши и еще несколько появились из обломков в кабинете. Газонов же поспешил сделать то, что ему сказала царица.
Вначале ничего не было слышно. Но при этом стекла начали звенеть все сильнее, едва слышный писк все нарастал.
— Быстро все зажмите уши! — выкрикнул Гоголь.
Остальные члены совета так и поступили. Големы рассыпались от звука. Стекла вдребезги разлетелись, да и само здание начало дрожать.
— Что за чушь… — фыркнул Чацкий, усилив барабанные перепонки в ушах. Он решил, что этого будет вполне достаточно для защиты. Но что-то пошло не так. Его глаза закатились, он упал на пол и изо рта пошла пена.
— Идиот… — прорычал Гоголь, но не услышал даже своего голоса.
И только Ольга могла спокойно ходить по кабинету.
— Можешь даже не пытаться разгадать этот фокус, — произнесла Ольга и все в помещении ее услышали. — Да, вы слышите мой голос. И только потому, что я этого хочу.
Она подошла Преображенскому и наклонилась.
— Ты сильный, Филлип, но дай угадаю, о чем ты думаешь? Если я отпущу руки, то тут же потеряю сознание, но могу атаковать ее своей аурой, — она выпрямилась и властно посмотрела на него сверху вниз. — Ну давай, пробуй!
И он попробовал. Как только его тело вспыхнуло аурой, он тут же упал на колени, изо всех сил зажимая уши руками.
— Попытка провалилась, — легонько отпихнув его, она отправила Преображенского в стену. Это была настолько нечеловеческая сила, что солдаты, которые стояли на крыше с закрытыми ушами, попробовали убежать, но как только они развернулись, тут же попадали в обморок.
Некоторые свалились прямо в разрушенный кабинет.
Дальше царица подошла к Карениной. Взгляд у нее был злой. Как у дикой тигрицы, готовой напрыгнуть на свою жертву.
— Ох, что за взгляд, — наклонив голову набок, произнесла Романова и улыбнулась. — Но что ты сделаешь? Я раздавлю тебя словно поезд. Но я дам тебе шанс. Всегда хотела проверить, насколько ты сильна. Можешь опустить руки, на тебя не подействует звук.
И как только Каренина отпустила уши, то тут же упала на спину и забилась в эпилептическом припадке.
— Посредственность… — фыркнула она. — Поверила на слово. Коля, видишь в чем твоя проблема? Твои подчиненные пытаются быть героями, хотя они только второстепенные статисты. Сильные, это безусловно. Но статисты.
Дальше она подошла к Маргарите.
— Мастер сегодня выйдет?
Женщина покачала головой и улыбнулась.
— Но он сказал, что мне надо идти с вами, ваше величество, — произнесла она.
— Встань рядом с Газоновым, — властно произнесла она и пошла к брату.
Гоголь же скрежетал зубами и боролся изо всех сил.
— Коля, ты проиграл в тот момент, когда я сняла туфли.
Но тот ухмыльнулся и, подмигнув сестре, чем-то хрустнул во рту. Из пола по периметру всего кабинета вылезли анти магические щиты.
— Ох, так-то лучше, — произнес он, опуская руки. — Ты же не думала, что я настолько туп, что не подготовлюсь?
— Разве? — огляделась по сторонам царица. — Ты один. А со мной Газонов и Маргарита, — она посмотрела на женщину, которая с легкой улыбкой наблюдала за ними. — И скорее всего, Мастер.
— Ты в Имперской Канцелярии, — произнес он. — Приказ уже озвучен. Вам отсюда не уйти.
