Хотя… Был и другой путь.
Но я все равно отрубил все костюмы.
Зайдя в соседний кабинет, я открыл окно и вылез через балкон на крышу. Там пешочком дошел до дыры и спрыгнул прямо в кабинет.
— Ох, ваше величество, — найдя Ольгу глазами, поклонился я. — Прошу прощения, за опоздание. Но думаю, вам тут не место, — и кивнул Газонову. — Здрасте, Алексей Октябринович.
Тот помахал мне.
— Кузнецов, я знал, что и ты тут замешан! — воскликнул мужчина в центре комнаты с огромным носом и длинными зализанными волосами.
— Как я понимаю, ты Гоголь?
— Соблюдай этикет, щенок!
— Болван! Я теперь царь! Так что следи за языком! — ухмыльнулся я.
Он выхватил меч.
— Думаете, я дам вам просто так уйти? — он посмотрел на проход, где до сих пор маги пытались выкарабкаться из своих навороченных доспехов.
И чтобы его не смущать, я приказал Болванчику закрыть двери.
У меня в руках появился Ерх и родовой меч.
— Ваше Величество, вы будете не против, если я преподам урок вашему младшему брату? Давно хотел посмотреть, на что способен начальник Имперской Канцелярии.
Почему же все так обернулось? Где тропа событий повернула не на ту тропинку?
Случилось ли это в тот момент, когда метеориты разрушили большую часть Империи? Нет…
Это было раньше.
Когда из тюрьмы сбежал Петр Первый?
Конечно, нет. До этого.
Может, когда в Японии генерал хаоса хотел уничтожить полстраны?
И тут не то…
Петр размышлял об этом, пока ехал в машине Михаила в администрацию. Там их должен был ждать губернатор и остальные члены рода Кузнецовых.
Когда у него в распоряжении было буквально все время, мыслил он только о том, чтобы сделать страну как можно лучше. Никаких войн. Мирные и приятные соседи. И самое главное, никаких Диких Зон. Никаких метеоритов и никакого хаоса.
Теперь же, когда у него остались считанные дни, в голове крутились совсем не те мысли.
Страны лишился. Бессмертия. Верных подданных. Хорошо хоть семья была цела.
Но как и говорил его отец в детстве, либо ты умираешь героем, либо проживешь достаточно долго, чтобы увидеть, как сам станешь негодяем. И он прожил достаточно.
Для народа он стал злодеем. Его отец, которого Петр однажды упрятал в тюрьму, вернул себе власть, причем таким изощренным образом. Он разрабатывал план все время, пока сидел в камере.
— Папа, — погладила его по руке Катя. — Как ты себя чувствуешь?
— Не лучшим образом, — ответил тот. — Миша не звонил? Или мама?
— Нет, пока никаких вестей, — вздохнула Катя.
Когда же их привезли к администрации, горожане даже не поняли, кто приехал. Все занимались своими делами.
— Как тут спокойно… — произнесла Анастасия, выпрыгивая из машины.
И действительно. Улицы были расчищены от снега. Фонари освещали улицы.
Царь буквально чувствовал мирное настроение народа. Они были уверены, что находятся в безопасном месте.
— Ваше величество, прошу в здание, — сказал Перестукин. — Губернатор хочет с вами поговорить.
— Что ж, у нас как раз нет других планов, — улыбнулся Петр и начал медленно подниматься по лестнице.
С двух сторон его подхватили дочери и помогли. Королевские гвардейцы тоже пошли за своим начальником, но дальше холла их не пустили. Десять вооруженных по последнему слову военной техники мужчин перегородили им путь.
— Простите, мужики, но губернатор… — почесал затылок один из солдат. — Как бы так сказать… У него пунктик, насчет своего внешнего вида…
Со второго этажа спустился бравый старичок. Хоть ему и было далеко за шестьдесят, но двигался он очень бодро. Это подметили все кремлевские солдаты.
— Дмитрий, спасибо, — кивнул он солдатам. — Я сам все объясню, так что можете быть свободны.
— Хорошо, Олег Витальевич, — довольно улыбнулись солдаты и отступили дальше в проход.
Старичок же повернулся к солдатам.
— Кто у вас главный?
Вперед вышел мужчина и протянул руку.
— Полковник, Лифанцев Евгений Анатольевич. С кем имею честь говорить?
— Донцов Олег Витальевич, представитель губернатора перед общественностью.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Я чуть позже представлю вас губернатору, — пояснил Донцов, пристально всматриваясь в солдат. — А пока князь Кузнецов выделил вам отдельное здание и полное обследование с восстановлением в нашем лазарете. Так что прошу…
— Но мы должны дождаться царя… — неуверенно сказал Лифанцев.
— Думаю, губернатор, обеспечит лично его защиту, не переживайте.
Один из кремлевских солдат выглянул из-за плеча начальника.
— А кто этот губернатор?
— Ох… Это птица редкого полета, — многозначительно ухмыльнулся Донцов. — Вас проводят, а мне пора на разговор. Таковы правила, прошу меня простить.
Олег Витальевич подождал, пока придет его помощник, уведет покалеченных солдат в лазарет и направился к кабинету.
Он нагнал Романовых как раз перед входом в кабинет.
— Прошу, — поклонился Донцов и открыл дверь, пропустив внутрь знатных гостей.
