Наш ад на двоих начался именно той ночью. Когда Ян подвозил меня домой после вечеринки у Соболева. Не отдайся я ему тогда — возможно, смогла бы сдерживать свои чувства и дальше. И его чувства тоже как-то сдержала бы…
Меня насильно выдали бы замуж. А Ян просто забыл бы обо мне… И не горел в итоге в аду, потому что меня бы не было в его жизни.
Но всё вышло из-под контроля. Наши тела и души решили за нас, и мы просто влюбились в друг друга. До ломки, до фанатизма стали нуждаться друг в друге.
А теперь так же вместе горим в аду.
И я вновь попадаю в свой, когда поднимаю тяжёлые веки и сквозь пелену слёз вижу лицо Руслана.
Колесников
— И что, мы просто ворвёмся туда? — переспрашиваю Рената, а у самого по венам пробегает дикое предвкушение.
Мы припарковались достаточно далеко от дома Куприна, но всё же видим, что ни в одном из окон не горит свет. Попасть в этот дом будет очень просто. Найти спальню — ещё проще, потому что я уже был там. А вот удержать себя в руках, сохранить здравый рассудок, когда увижу рожу хирурга — вот это точно задача не из лёгких. Потому что я всё ещё мечтаю сломать его грязные пальцы, которые оставили отметины на её бёдрах…
— Да, просто зайдём в дом, — отвечает Ренат так расслабленно, словно мы говорим о походе в магазин. — Вырубим хирурга, ты заберёшь свою девушку, а дальше… — друг резко замолкает, проводит пятернёй по почти бритой макушке и бросает взгляд на окна спящего дома Куприна. — А дальше, мы будем полагаться на судьбу, Ян. Если эта мразь действительно настроен решительно и пойдёт на любую подлость по отношению к Вике, то она не должна больше там оставаться. И чтоб ты знал, — Ренат вновь поворачивается и смотрит прямо мне в глаза. — На этот раз, я делаю это не ради неё.
Друг распахивает дверь и выходит на улицу, а мне лишь хочется, чтобы он закончил свою мысль. Сказал вслух о том, что рискует всем сейчас… Ради меня?! Но он ничего не говорит, а мне лишь остаётся верить, что так оно и есть.
Тоже покидаю тачку и ставлю её на сигнализацию. Оглядываясь по сторонам, но улица выглядит пустой и словно нет никому дела до двух отмороженных на голову типов, которые сейчас возможно наломают дров.
Лишь бы не ломать, чёрт возьми! Лишь бы не увлечься процессом и не нанести хирургу непоправимые последствия.
Стиснув кулаки и сжав челюсти, приближаюсь к Ренату и мы начинаем двигаться в сторону дома Куприна.
— Игнат с Киром нас по головам не погладят, — бросаю я между прочим.
Алиев смотрит на меня в недоумении, потом едва заметно ухмыляется и говорит небрежно:
— Похоже люди всё-таки меняются.
- Ты о чём? — до меня не доходит смысл его фразы.
— О том, что четыре года назад, тебе было плевать на мнение друзей и ты всё делал ради своих собственных интересов.
— Я и сейчас такой же, — тоже ухмыляюсь. — Но иногда существуют исключения из правил.
- И какие исключения сейчас?
Мы уже приблизились к нужному забору, но Ренат не смотрит вперёд, его взгляд направлен на меня. Он ждёт ответа, однако я в один миг забываю о том, какой был вопрос и о чём мы вообще говорили.
Потому что в окнах первого этажа вдруг расцветает зарево. Сначала даже хотел пригнуться, подумав, что кто-то включил свет в гостиной… Но это не свет от лампочек в люстре. Это…
- Пожар?! — указываю на окна, а сам всё-ещё не верю в то, что вижу. Не верю что языки пламени облизывают стёкла и пожирают шторы. — Твою мать, дом горит! Вика…
Срываюсь с места и в один мах преодолеваю забор. Пересекаю участок, бегу прямиком к входной двери и тут же дёргаю за ручку. Дверь поддаётся и я сразу попадаю в дом.
— Я-ЯН! — кричит Ренат, влетая за мной следом. Хватает меня за плечи, в попытке удержать на месте. — Дверь открыта! — орёт в самое ухо. — Какого хуя она открыта?
— Да насрать мне на грёбанную дверь! — вырываюсь, скидываю его руки с плеч и пытаюсь пробраться через пламя к лестнице. — Вика! Там — моя Вика! — повторяю её имя, как молитву.
— Да подумай ты, — Алиев не даёт мне двигаться, выкрутив руки за спину. — Дом пуст! Хирург ушёл вместе с Викой!
— Блядь, отпусти меня! СУКА! ОТВАЛИ!
Я ничего не хочу слышать. Не хочу думать! Не хочу замечать того, на что указывает друг. Мне просто нужно спасти свою девушку!
Из горла вырывает вой отчаяния, а потом я начинаю орать её имя так громко, насколько хватает воздуха в лёгких и голосовых связок.
Внезапно, Ренат меня отпускает и я тут же подбегаю к эпицентру пламени. В нос сразу ударяет запах гари. Для меня он символизирует теперь лишь горящую заживо плоть. Мою плоть.
